Противоденствие - Томас Пинчон

Ознакомительная версия. Доступно 87 из 437 стр. показатель того, насколько быстро продвигается судно, а затем передать сии сведения вниз на мостик посредством написанной от руки депеши в теннисном мячике, опускаемом на отрезке линя. Да будет припомнено, что сия метода передачи сведений усвоена была экипажем при их кратком, пусть и безрезультатном пребывании «к югу от границы», где они наблюдали применение сей методы низменным простонародьем, кое растрачивает жизнь, держа пари на исход игр в пелоту. (Для тех читателей, кто впервые знакомится здесь с нашим отрядом юных авантюристов, следует немедля подчеркнуть, что — быть может, за исключением покамест недостаточно известного Цыпа Противолета, — никто б ни за что не вступил в нравственно ядовитую атмосферу «frontón»-а, как там назывались подобные притоны, не будь сие сущностно важно для деятельности по сбору сведений, каковую Собратья по договоренности оказывали Министерству внутренних дел президента Порфирио Диаса[5]. Подробности их подвигов см. в «Собратья Случая в Старой Мексике».)

Хотя крайняя рискованность очевидна была всем, воодушевление Дарби в выполнении порученного задания облекло, как водится, его миньятюрную фигурку в волшебный плащ, каковой, казалось, и защитил его — но не от сарказма Цыпа Противолета, кричавшего теперь карабкавшемуся маскотту:

— Эй! Сосунг! Только олух царя небесного станет рисковать жизнью, чтобы посмотреть, как быстро дует ветер!

Заслышав сие, Линдзи Носверт озадаченно нахмурился. Даже делая скидку на распущенность семейной истории Противолета: мать, как утверждали, пропала, когда был он всего лишь младенцем, отец постыдно бродяжил где-то по Старой Конфедерации, — такая предрасположенность к неоправданным оскорблениям уже начинала угрожать его испытательному положению в Собратьях Случая, а то и, вообще говоря, боевому духу всего общества.

Двумя неделями ранее у некой черноводной реки Глубокого Юга, когда Собратья пытались уладить нелицеприятное и нерешенное «дельце» с Бунтом тридцатилетней давности — заносить на бумагу его все еще не рекомендуется, — Цып однажды ночью возник у их лагеря в состоянии крайнего испуга: его преследовала банда обряженных в белые балахоны и зловещие заостренные капюшоны ночных всадников, в ком ребята немедля признали ужасный «Ку-клукс-клан».

История его, насколько это удалось выяснить из резких перемен регистра, обыкновенно свойственных подростковому голосу, обостренному опасностью ситуации, была такова. Отец Цыпа Ричард, общеизвестный как «Тыц», сам родом с Севера, несколько лет действовал в Старой Конфедерации, пробуя силы свои в некотором числе деловых предприятий, ни одно из коих, к сожалению, не оказалось успешным, а многие, вообще-то, вынуждали его, как говорится, едва ль не вплотную приблизиться ко вратам Исправительного Дома. В конце концов, по неминуемом прибытии отряда вооруженной милиции, выяснившей о предпринимаемой им афере по продаже штата Миссисипи таинственному китайскому консорциуму, располагающемуся в Тихуане, Мексика, «Тыц» Противолет проворно сыграл ретираду в ночь, оставивши сыну своему лишь карман звонкой мелочи да нежное увещевание:

— Надо «мотать», пацан, — пиши, если найдешь работу. — С той поры Цып и перебивался с хлеба на воду, покуда в поселке Дубовый Кущ неподалеку от лагеря, разбитого Собратьями, некто, признав в нем сынка отъявленного и широко разыскиваемого «саквояжника»[6], не предложил незамедлительно применить к сей личности деготь и перья.

— Как бы ни хотелось предоставить вам свою защиту, — сообщил Линдзи взбудораженному вьюноше, — здесь на земле нас сдерживает Устав, воспрещающий нам вмешиваться в правовые обычаи какой бы то ни было местности, на каковую нам может выпасть приземлиться[7].

— Вы не тутошние, — отвечал ему Цып, отчасти резковато. — Если они за кем гонятся, правовое сюда не лезет — тут уж драпай, янки, драпай да Кэти двери запирай.

— В учтивой беседе, — поспешил поправить его Линдзи, — «здешние» предпочтительнее «тутошних».

— Носверт, ради всего святого! — вскричал Рэндолф Сент-Космо, встревоженно поглядывая на фигуры в балахонах и капюшонах, расположившиеся по периметру лагеря, на пылающие факелы, несомые ими, что освещали каждую складку и морщину грубых их одеяний чуть ли не с театральною точностью и отбрасывали зловещие тени средь нисс, кипарисов и гикори. — Нечего здесь больше обсуждать — парню этому нужно предоставить убежище и, коли он того пожелает, временное членство в нашем Подразделении. Здесь внизу у него определенно нет будущего.

То была ночь бессонной предосторожности, дабы искры от факелов толпы не поднесло никуда близ водородного генератора к разрушительному исходу. Со временем, однако, зловеще облаченная деревенщина, вероятно — в суеверном страхе перед самой этой машинерией, — рассеялась по домам и притонам своим. А Цып Противолет, к добру ли, к худу, но остался....

Винтовое приспособление вскорости разогнало корабль до той скорости, которая, будучи добавлена к таковой ветра прямо в корму, сделала судно почти незримым с земли.

— Делаем гораздо больше мили в минуту, — заметил Цып Противолет от контроль-консоли, не в силах изгнать из голоса своего определенное почтение.

— Этак мы окажемся в Чикаго до ночи, — прикинул Рэндолф Сент-Космо. — Как самочувствие, Противолет?

— Джеки-хрумки! — воскликнул Цып.

Подобно большинству «рекрутов» в организации, Цып обнаружил, что трудности у него начинаются не столько со скорости, сколько с высоты и перемен в атмосферном давлении и температуре, ею вызываемыми. Первые несколько раз в воздухе он выполнял свои обязанности без жалоб, но однажды его застали за несанкционированным копаньем в рундуке, содержавшем различные предметы арктического обмундирования. Столкнувшись лицом к лицу с Линдзи Носвертом, в свое оправдание парнишка сумел лишь простучать зубами:

— Холод-д-дина!

— Не стоит мнить себе, — наставил его Линдзи, — будто, взойдя на борт «Беспокойства», вы сокрылись в мире контрафактического. Здесь наверху может не оказаться мангровых болот или суда Линча, однако мы должны тем не менее уживаться с ограниченьями данного мира, средь коих следует отметить понижение температуры с высотой. Со временем ваша восприимчивость в означенном отношенье должна умериться, пока же... — швырнувши ему плащ для ненастья, пошитый из черного японского сафьяна с натрафареченной ярко-желтым надписью «СОБСТВЕННОСТЬ С. С.» на спине, — сие следует считать лишь переходным одеяньем, до той поры, пока вы не приспособитесь к оным высотам и, если повезет, не выучите уроки вынужденного средь них обитанья.

— Вот оно же в сути своей, — позднее признался Рэндолф. — Подниматься — как двигаться на север. — Он поморгал, как бы ожидая замечаний.

— Но, — пришло в голову Цыпу, — если зайти на север достаточно далеко, рано или поздно перевалите через Полюс, а после уж снова движетесь на юг.

— Да. — Командир воздушного корабля тревожно пожал плечами.

— Значит... если забраться достаточно высоко, опять начнешь спускаться?

— Тш-ш! — предостерег Рэндолф Сент-Космо.

— Приблизитесь к поверхности другой планеты, может? — упорствовал в своем Цып.

— Не вполне. Нет. Другая «поверхность», однако — земная. Зачастую к нашему сожаленью — слишком уж земная. Мало того, мне не хочется.

— Таковы таинства профессии, — предположил Цып.

— Сами увидите. Во

Ознакомительная версия. Доступно 87 из 437 стр.