Жилец дома №5. Мистические истории о русской нечисти - Виктория Ли

– Нужно найти остальных, – напомнил он, выпрямляясь в полный рост. – Надеюсь, им повезло больше.

Лида, к которой возвращалась сухая практичность, так не считала.

Стоило крапивной кукле коснуться пола, Айрат ощутил покалывание – по нити, к которой была привязана поделка, заструилось успокаивающее тепло. Это был хороший знак, ведь старшой понятия не имел, подействует ли предложенный Вороном контр-ритуал. Теория теорией, но судьба покойного Савельева и жуткий вид Влада и Полины прозрачно намекали: встреча с бесом «не имеет тенденций заканчиваться хорошо». Это мягко говоря.

Особенно неприятным было то, что куколку требовалось сплести в присутствии жильца, и непременно после того, как тот себя покажет.

«Легко же не бывает у нас», – ворчливо думал старшой, разрешая себе короткую передышку.

Прикрыв глаза, мужчина отдался приятному теплу крапивного оберега. Воздух будто бы сделался менее затхлым, и он вдохнул полной грудью. Впервые за много лет захотелось курить. Это полузабытое чувство, покоившееся до поры в недрах сознания, удивило – все-таки верно говорят, что подлинный ужас достает до самого дна.

Все это время, находясь в избе, Айрат был постоянно начеку, силясь уловить малейшую деталь, угадать притаившуюся опасность. Теперь внимание его истончилось, напоминая ткань, которой пытаются покрыть слишком большой предмет. Сделав еще несколько глубоких вздохов, мужчина выступил из соляного круга – нитка на запястье сейчас же завибрировала, став уже горячей. По ощущениям, шагал в пропасть, почти уверенный, что окружающая тьма сейчас сомкнется над ним, проглотит. Однако ничего такого не случилось, лишь старая половица плаксиво застонала под ногами. Звук был домашний, будничный и очень реальный. Оберег словно вытолкнул старшого из туманного зазеркалья обратно в нормальный мир.

Первым делом нужно было к Полине. Осторожно ступая по разостланной фонарным лучом дорожке, Айрат оказался возле тела девушки. Наощупь та была совершенно ледяной, помертвевшей… В мозгу немедленно заметались дурацкие мысли: «Неужели все-таки опоздал! Что теперь делать?». Мужчина торопливо перевернул Полю на спину и пригляделся… сглотнул… ну слава богу, дышит. Пусть слабо, пусть медленно, но продолжает жить – это главное.

Стащив с себя куртку, он укутал ее, жалея, что не додумался прихватить никакой другой одежды. Теперь необходимо было решать, как действовать дальше. С одной стороны, Полина дольше всех оставалась в этом хищном доме, и явно пострадала сильнее остальных. С другой, если вынести ее и оставить Влада, то неизвестно, чем их уход закончится для него. Не отыграется ли дом на последней жертве? Айрат посветил фонарем в сторону архитектора, невольно скривившись, – какие-то пару часов в избе и такие страшные побои, кто же их нанес? Полина? Или бес? Немедленно уколола новая мысль: а почему он больше не слышит и не чувствует жильца? Помог ли оберег или существо просто выжидает?

Нить на запястье опять дала о себе знать, то ли поторапливала, то ли предупреждала, и Айрат решился. Подхватив Полю на руки, повернулся в направлении выхода. Вот тут-то и выяснилось, почему оберег вибрировал: на пути, загораживая выход из светелки, стоял Влад, бесшумно поднявшийся из своего осинового круга.

– Крапивная кукла сильная штука против бесов, – произнес архитектор глухим голосом фокусника-чревовещателя – губы его почти не шевелились, – но против человека она бесполезна.

Слова зависли в воздухе, замораживая время. Мозг старшого четко и безучастно зафиксировал момент, когда Влад бросился на него.

Последний раз Айрату приходилось по-настоящему драться лет десять назад. Тогда привязалась какая-то агрессивная шпана: то ли пьяные, то ли еще похуже. Отморозки со стеклянными глазами и полным отсутствием стоп-сигнала. Спорить с такими себе дороже, только Айрат тогда этого еще не знал. Поэтому вышло и правда дорого: сломанные ребра, нос, черепно-мозговая, контузия селезенки (он понятия не имел, что селезенку можно контузить, а вот поди ж ты), ну и отнятый телефон, кошелек и часы, конечно. Отлежавшись в больничке положенное время, старшой записался на курсы дзюдо, куда добросовестно ходил пару лет. Поэтому теперь, когда архитектор метнулся на стоящего с Полиной на руках Айрата, последнему удалось среагировать правильно. Отскочив в сторону, он воспользовался выигранными секундами, чтобы спустить Полину на пол, но вот сгруппироваться повторно не успел. Влад влетел в него, сбив с ног, осыпая градом совершенно неточных, но обильных ударов, а затем вцепился руками в горло. Айрат сопротивлялся, бил в ответ, явно попадая в цель: удар – и у архитектора расплывается новая ссадина, другой – лопается губа, еще один – кровь заливает лоб. Но несмотря на очевидный вред, который старшой причинял нападавшему, остановить его не удавалось. Айрат бил не по человеку, а по предмету. Подбородок Влада выехал вперед, зубы обнажились (как бы не вцепился и ими) – окоченевшая хватка постепенно выдавливала из старшого жизнь. Неотвратимые пальцы впивались все глубже, а глаза были такими же мутными, неживыми, как у тех отморозков. Оберег на запястье обжигал, но, как и предупреждала тварь, ничем не мог помочь против человека. Айрат сипел, стараясь дышать носом, продолжая колотить по одержимому. Драгоценный воздух иссякал, удары слабели, а в груди зрел огненный ком, грозящий взорваться. Внезапно на лицо упало нечто мокрое, первая мысль была почему-то о дожде. Каменные пальцы соскользнули с горла, оставив соленый привкус во рту и целый океан кислорода. Хватая ртом воздух, откашливаясь и отплевываясь – брызги попали и в рот, – старшой огляделся по сторонам. Возле него корчился и стонал архитектор, а чуть поодаль стояла Поля – в руках девушки был пластиковый походный пузырь, в который Андрей несколько часов назад перелил богоявленскую воду из стеклянной бутыли.

«Стекло легко бьется», – пояснил тогда предусмотрительный Фонарев.

– Полина, – прохрипел Айрат, все еще держась за горло, на та то ли не услышала, то ли не слушала. Взгляд ее был прикован к мужу, который продолжал извиваться на дощатом полу. Она сделала неуверенный шаг вперед, вероятно намереваясь помочь Владу, но Айрат, больше не доверяя голосу, бросился ей наперерез. Схватив за руки, оттащил Полю в сторону, а затем тряхнув – вышло грубо, заставил посмотреть на себя.

– Послушай меня очень внимательно, – борясь с травмированными связками, выдавил старшой, – я сам возьму Влада, а ты пойдешь вперед с фонарем. – Произнося это, он стянул крапивную нить с куколкой со своего запястья и намотал ее на руку девушки. – Поняла?

Полина, до синевы бледная, полураздетая, исхудавшая (тряся ее за плечи, Айрат нащупал сплошные кости: надави еще немного и она сломается) даже не поморщилась. Вместо этого внимательно посмотрела вниз – сперва на свое запястье с оберегом, а потом на руку старшого, где виднелась