Knigi-for.me

Музыка в пустом доме - Яна Александровна Верзун

Тут можно читать бесплатно Музыка в пустом доме - Яна Александровна Верзун. Жанр: Русская классическая проза издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
машинками: скорую помощь, полицию, пожарную и разные виды «мерседесов». После десяти минут гонок стало скучно, но пришла мама. Принесла пакет с эклерами и фруктами. Принесла ключи.

Мама доставала из пакета эклеры, раскладывала по тарелкам: шоколадный, фисташковый, ванильный. Мыла виноград, персики и черешню. Что-то напевала. Поджав под себя ноги и уткнувшись подбородком в колени, Аня молча наблюдала. Мама похудела. Стала такой же, как до беременности, даже стройнее. Волосы короче, почти под мальчика. Новые сережки. Наверное, с бриллиантами. Разглядывать маму на кухне – как вернуться в детство. Легально и без наркотиков.

– Жалко Витину мать, просто по-человечески, – говорила мама, стоя у раковины. – Она очень его любила. Единственный сын, родила за тридцать. И в Новосибирск его не пускала, когда мы познакомились, и свадьбы нашей не хотела.

Аня сто раз слышала историю о том, как бабушка потеряла сознание во Дворце бракосочетания. Ее лицо на фотографиях с молодоженами было белее маминого платья. Мама всегда рассказывала эту историю иронично, передразнивая бабушку, но сейчас говорила серьезно.

– Когда Витя оказался в тюрьме, она была готова последнюю рубашку отдать, только бы его вытащить. Я думала, она боится позора, но нет – она безумно его любила. Так любить может только мать.

– И только сына, да? – спросила Аня, чтобы поскорее закончить этот разговор. Говорить о бабушке, тюрьме и горе не хотелось.

Но мама и не пыталась увидеть в этом вопросе подвох. Она вытерла руки, села за стол и посмотрела на дочь.

– И ключи она сама мне дала. Никакой злости, понимаешь? Я спросила: что нам делать с этой комнатой, с его вещами? А она ответила, что ей все равно. Ничего в этом хорошего нет. Когда человеку становится все равно, это уже не человек, а функция. Я спросила ее, чем могу помочь, и она попросила вынести мусор и купить ей новый календарь. За этот год.

– Мам, а папу правда подставили? Или он настоящий бандит?

– Ну ты чушь-то не неси. Из него бандит, как из меня балерина, – улыбнулась мама.

– А почему тогда ты никогда не говорила мне про тюрьму? – спросила Аня.

– Потому что берегла. Думаешь, мне нравилось притворяться?

– Если не нравилось, зачем тогда?

– Затем, чтобы у тебя было детство. Что ты ухмыляешься? Хочешь сказать, я только о себе и думала? Была плохой матерью, предпочитала тебе друзей? Подозреваю, что где-то ты права. Но осуждать мать, которая осталась одна с пятилетним ребенком в девяностые…

– И нормальное у меня было детство. Обычное.

С этими словами Аня встала, чтобы обнять маму. Им снова удалось поговорить и не поругаться. Мама выглядела потерянной – она не договорила. Взяв дочь за руку, добавила:

– Если тебе в жизни повезет встретить хорошего мужчину, встретить и не потерять, я буду очень счастлива. Я постоянно представляю, какой была бы наша семья, если бы не случай. Если бы Витя не оказался в тюрьме.

– Такой, как у тебя сейчас: дом, ребенок, муж. У вас ведь с Валерой идеальная совместимость, – ответила Аня.

– Мы совершили столько ошибок!

Егор забежал на кухню, стащил со стола эклер и протянул Ане серебристый диктофон. Тот самый. Нашел его под диваном, когда полез за закатившейся туда машиной скорой помощи. Мама посадила сына на коленки, шепнула что-то на ухо, поцеловала в лоб.

– Егор – моя копия, правда? А ты – копия отца. Чем старше становишься, тем сильнее на него похожа. Даже глаза так же щуришь.

– Один глаз, – улыбнулась Аня.

Сказав это, она засмеялась. У нее получается! Получается говорить о папе и не плакать. Получается говорить.

– Ну что, посмотрим, что там, в его комнате? – сказала мама и встала.

Столько чувств из прошлого и настоящего запечатлелось на мамином лице! Наверное, она хотела проверить, смогут ли ее дети подружиться. Избавиться от страха, от той части себя, которая все еще чувствовала вину. И Аня сделала лучшее из того, что могла сделать, – взяла на руки брата и поцеловала в розовую щеку.

Трясущимися руками мама открыла дверь. Комната оказалась пустой. То есть совсем. Пространство расширялось, и, когда я вошла в нее, мне казалось: я стою на берегу океана. Только он не теплый, а ледяной. Покрытый льдом. Я ходила кругами, трогала шершавые стены. Обои на стене, что напротив окна, выцвели. Я села на пол и начала чихать. Пыли столько, хоть рисуй картину.

Мама вышла и закрыла дверь.

Не знаю, сколько времени прошло, но, когда она вернулась, за окном уже стемнело. Она спросила, что я хочу сделать в этой комнате, и я предложила перенести сюда письменный стол из спальни. Прямо сейчас.

Прямо сейчас я сижу за этим столом. Пишу. Мама с Егором ушли за тестом – будут пироги. Завтра мы покатаемся на кораблике, поедим пышек и пойдем в музей Пушкина. А еще нужно купить для бабушки парик из натуральных волос – в Новосибирске продают искусственные волосы из синтетики.

Понятия не имею, куда подевались все папины вещи. И были ли они здесь. В ящике моего стола болтается голубая папина зажигалка, банка из-под кофе со слоном, в которой я храню его письмо, немного окурков в пакете. Наверное, я их выброшу. Вечером мама пойдет в бар с подругой. Я позвоню Денису. Скажу то, что должна была сказать еще в прошлом мае. А потом постараюсь что-нибудь написать. Идей у меня нет, но мне бы очень хотелось написать о папе.

Вместо эпилога

письмо от папы

Карапуз!

В детстве любимыми игрушками у тебя были бумажные куклы. Ты и в обычные играла, но с бумажными было проще: в любой момент их можно было порвать и выбросить. Ты рисовала им пышные платья, а меня просила раскрашивать. Мне было лень, и твои куклы всегда ходили в белом. Я любил белый. Белый – это просто.

Перед сном я читал тебе «Красавицу и Чудовище», а ты говорила, что красавица – это ты, а чудовище – я.

Я мог бы стать известным музыкантом. Поэтом, ученым, художником или сапожником. Мог быть кем угодно, если бы не случай. Случай – издевка над обстоятельствами. Ты годами строишь планы, идешь к цели, но за случай никто ответственности не несет. Так гласит гражданское право, за меня все решило уголовное.

Я не хочу рассказывать тебе о тюрьме. Это страшно и стыдно.

Твоя мама узнала, и мы развелись. Тебе было пять. Когда представилась возможность бежать, я бежал. Мама тогда меня не впустила.


Яна Александровна Верзун читать все книги автора по порядку

Яна Александровна Верзун - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.