Музыка в пустом доме - Яна Александровна Верзун
Бабушка странно растягивала слова и поджимала губы. Она несильно изменилась внешне, если не считать волосков, торчащих из бородавки на щеке. Раньше Аня всегда выщипывала их пинцетом. В углу комнаты стоял пылесос, накрытый газетой. Это был Анин пылесос. Она сделала несколько шагов вперед, но бабушка закрыла дверной проем рукой. Рита вышла из ванной и вопросительно посмотрела на Аню.
– Зачем тебе пылесос, если уборкой тут занимается соцработница? – спросила Аня бабушку.
– Потому что он не твой.
– Но и не твой, – ответила Аня.
– Это пылесос моего сына! – повысила голос бабушка.
– А я дочь твоего сына, – произнесла Аня.
– А я Рита. Извините, забыла представиться.
Рита протянула руку бабушке, и, когда та протянула в ответ свою, Аня прошла в комнату. Пылесос стоял у балконной двери, а сам балкон был заставлен коробками с посудой, картинами и книгами, которые раньше принадлежали квартире на Фонтанке. Приставленный к белой стене ковер окружили птицы. В углублении наверху было нечто, напоминающее гнездо.
– Зачем вы пришли? – спросила бабушка, садясь в кресло. – Ограбить меня хотите?
– Да, так и хочется сесть за кражу пылесоса, – ответила Аня.
Рядом с креслом на застеленном кружевной салфеткой столике лежал красный фотоальбом. Бабушка открыла его – с первой страницы улыбался маленький папа. Погладив кудрявые волосы ламинированной фотографии, бабушка посмотрела на Аню.
– Если бы ты не приехала, Витенька был бы жив.
– Чё вы несете? – спросила Рита. – Реально думаете, что кому-то всралась ваша квартира? Пошли отсюда, Ань.
– Да, сейчас. Только заберем мои вещи.
– Забирайте, – ответила бабушка. – Воры. Воровайки!
– Ключи от папиной комнаты тоже отдай, – сказала Аня, – пожалуйста.
– Уходите! – Бабушка замахала руками. Изо рта вытекла струйка слюны.
Рита подняла пылесос и молча пошла в коридор. Аня стояла с протянутой рукой в ожидании ключей. Бабушка сделала вид, что роется в кармане кофты, но, когда достала руку, протянула фигу. Аня наклонилась к бабушке.
– С этими волосами на бородавке ты на Бабу-ягу похожа. Ты ведь понимаешь, что я твоя внучка, да? Единственная родственница, которая у тебя есть, понимаешь это?
Она хотела, чтобы от этих слов по коже пробежали холодные мурашки, но получилось слишком сентиментально. А ведь эта худая сморщенная женщина действительно единственный родной человек Ани в этом городе. После смерти папы они ни разу не обсудили случившееся, не считая споров из-за квартиры. Но если самые родные люди молчат о смерти близкого, разве это не предательство? Говорить – значит помнить. Бабушка отвернулась, уставилась в телевизор и прошептала тихое себе под нос. Лицо не выражало ничего, но по щекам текли слезы.
На кухне, куда Аня зашла попить воды, висел календарь за 2007 год с зачеркнутым красной ручкой маем. На дне стакана с мутной водой болталась вставная челюсть. Грязные тарелки, по которым можно определить меню бабушки: гречка, картошка, что-то жирное, маргариновое.
Когда Аня вышла на улицу с коробкой посуды в руках, Рита сказала, что вызвала такси, но забыла пакеты с шампанским у бабушки. Аня не хотела возвращаться и отправила за ними Риту. Через десять минут они ехали домой в такси. На заднем сиденье Рита обнимала пылесос. На переднем Аня прижимала к груди коробку с посудой. Из багажника выглядывал ковер. Рита постучала пальцами по плечу подруги и сказала:
– Когда у моего бати начинала подтекать крыша, он во всем винил маму. Предъявлял за пересоленный борщ, громко включенный телик. Прическу называл бабской, а подруг – прошмандовками. А мама, прикинь, никак не реагировала. Молча выслушивала поток оскорблений и шла по своим делам, варить или белье развешивать. Я спросила как-то, неужели ей не обидно? А она ответила, что у бати так травма проявляется. Типа ему на войне так хреново было, что теперь проще наехать на маму или на меня, чем признать настоящую причину своей агрессии. Тогда ведь придется вспомнить.
– Я всегда боялась твоего отца, – ответила Аня, – вот этого пустого взгляда. Когда человек так смотрит, непонятно, ему на тебя насрать или он тебя убить хочет.
– У твоей бабки такой же взгляд. Знаешь почему? У нее умер сын. И теперь она гонит на тебя, чтобы не признавать реальность. Проще думать, что это ты довела его до самоубийства, чем взять на себя ответственность.
Вернувшись домой, они расставили посуду по шкафам и расстелили ковер в гостиной. Артем звонил так настойчиво, что Ане пришлось выйти на улицу, чтобы ответить. Он рад хорошему настроению своей девушки, но игнор его огорчает. Конечно, завтра все в силе. Она будет ждать его в семь. В туфлях и платье. Да, и в том белье, которое он подарил. Аня рассказала, что на выходных хочет поехать на дачную вечеринку к одногруппнику. Будет удобно, если он ее отвезет. И подругу, конечно. Обратно тоже заберет? Чудесно, просто чудесно.
Следующим вечером Артем достал из кармана брюк связку ключей и положил на стол. Они сидели в ресторане и ждали рыбу. Он хочет, очень хочет, чтобы Аня переехала к нему. Он и жениться хочет, но правильнее будет дождаться окончания университета. После получения водительских прав, а он поможет ускорить процесс, она может пользоваться машиной. «Мерседесом». Другой у него нет. Но, может, они купят вторую. Они. Они. Они.
Предложение заманчивое, но только зачем переезжать, когда есть собственная квартира? Произносить эти слова оказалось приятно. Артем ответил, что именно по этой причине, но и по многим другим тоже, он выбрал Аню. Меркантильные девушки – это пошло. Другое дело она. За четыре месяца отношений ни разу не попросила денег. Не просила, но несколько раз вытаскивала из кошелька. Вслух Аня этого не произнесла, потому что заняла рот хлебом. Проверку на меркантильность она прошла. Какие будут следующие? Артем отмахнулся от вопроса, сделал глоток воды. Просто опыт предыдущих отношений научил его подстраховываться. Аня пошутила, что наверняка именно для проверки честности женских намерений мужчины и покупают «мерседесы». Она наклонилась, чтобы надеть скинутые под стол туфли, и услышала, что Артем ждет ответа. Сложив руки на животе, он добавил, что больше всего не любит две вещи: ожидание и вранье. Аня соврала, что подумает.
Он ждал, когда платил за ужин, вел до машины, вез к своим друзьям на Миллионную. Все-таки именно сегодня он знакомит свою девушку с лучшим другом. Может, сразу определиться с приветствием? Ограничиться «моя девушка» или добавить «моя девушка, с которой мы вместе живем»? Сворачивали с Рубинштейна на Невский, когда Аня спросила, читал ли Артем ее статьи. Четыре больших репортажа в «Ведомостях», за которые она получила по пятьсот рублей и