Румынский рассказ - Эуджен Барбу

— Добрый вечер, — вежливо произнес Таке.

— Добрый вечер, — откликнулся худощавый молодой человек с белокурыми волосами — «блондин» назвал его про себя майор.

— Извините за беспокойство. Мне сказали, что вы обо мне спрашивали.

— Кто сказал? — спокойно спросил блондин.

— Дежурная.

— Она, наверное, что-то перепутала.

— Вы разве не Константинеску?

— Константинеску.

— Значит, дежурная не обозналась. Она сказала, что товарищ Сильвиу Константинеску из Бухареста — так он записан в книге учета проживающих — спрашивал обо мне.

— Я действительно Сильвиу Константинеску, но я вас не знаю и никого о вас не спрашивал.

Извинившись еще раз, майор ушел. Он снова спустился в холл и подробно расспросил дежурную о новом жильце.

Женщина повторила прежние свои слова, и майор успокоился: она говорила правду и ничего не перепутала. Он поднялся к себе в комнату, принял еще одну дозу снотворного и проспал как убитый до утра. В девять часов его разбудила все та же дежурная.

— Товарищ Таке, — начала она громким шепотом, с тем таинственным видом, который присущ людям, падким до сплетен, — тот, ну, вчерашний, живет теперь в третьем номере. Как жильцы освободили его, он тут как тут — подавай ему третий номер.

— Ну и пусть живет! — сонно проворчал майор.

— Я это… ничего, вчера вы про него выспрашивали, и он тоже…

— Ладно, ладно, — и с этими словами Таке выставил дежурную за дверь.

После ее ухода майор сразу же поднялся, оделся и отправился в столовую. Столовая находилась в другом здании, в нескольких сотнях метров от пансионата. Шагая по утрамбованной отдыхающими до каменной твердости дорожке, он думал о том, почему его так охотно информировала дежурная: из-за чрезмерного усердия или же выполняла чью-то волю? Вообще-то это было похоже, конечно, на заурядное любопытство. Привыкший почти автоматически анализировать каждую мелочь, каждую деталь, Таке решал еще один вопрос: вмешаться в события или предоставить им идти своим ходом? Как правило, он буквально «вламывался» в события, действовал быстро и решительно, — и преступник оказывался сбит с толку, впадал в панику. Как-то на одном из заседаний полковник Штефэнеску разнес в пух и прах майора Таке за склонность к авантюризму, назвал стиль его работы агрессивным. Начальник отделения терпеть не мог духа авантюризма, которым, как он уверял, были заражены некоторые молодые милицейские работники. Он любил повторять: «В милиции не место авантюристам, искатели приключений могут пополнить компанию правонарушителей или авторов шпионских романов». Таке понимал — это были камешки в его огород. Но он все-таки предпочитал свой «агрессивный» стиль в распутывании дел. В милицию Таке пришел, отказавшись от места ассистента на одной из кафедр юридического факультета. С детства он мечтал стать знаменитым комиссаром — ловким, неустрашимым, презирающим опасность; ведь каждый, говорил он, волен избрать себе профессию по нраву. Втайне он хотел походить одновременно и на Шерлока Холмса, и на ковбоя. И, не поддаваясь муштре шефа, Таке во всех делах и операциях оставался самим собой, сохранял индивидуальный почерк. Обыкновенно он проделывал работу куда большую, чем от него требовалось, затрачивая максимум сил.

Вот и сейчас майор решил перейти к действию. Первым делом, сказал он себе, необходимо выяснить, что за цель преследует назвавшийся Константинеску, поселясь рядом с ним.

Войдя в столовую, майор сразу же увидел блондина. Свободных столиков в зале было сколько угодно, но Таке подошел к тому, за которым сидел его знакомый.

— Разрешите?

— Прошу вас, — ответил блондин с очаровательной улыбкой.

— Дежурная сказала, что мы теперь соседи.

— Вы живете во втором номере?

— Да.

— Действительно, я перебрался в третий номер. В нем больше солнца, чем в четырнадцатом.

— Вы так любите солнце?

— Ужасно люблю. — Блондин снова улыбнулся.

— Хорошо, что мы соседи. Будет к кому обратиться в случае нужды, — задумчиво протянул майор.

— Ради бога! К вашим услугам — в любое, даже самое позднее время, — сказал блондин.

Разговор, казалось, сблизил их. Нашлось много общего: оба приехали сюда, чтобы отдохнуть от городской суеты, оба были бухгалтерами (майор Таке давно избрал для себя амплуа бухгалтера), обоим нравилась игра в кости.

— Сыграем партию? — предложил блондин.

— Охотно, — тотчас откликнулся майор.

Они сыграли партий десять — и все выиграл блондин. К крайнему изумлению Таке, из шести бросков он мог получить шесть раз по шесть.

— Где вы научились так здорово метать кости?

— По Гранту. Я вырос с игральными костями в руках.

Перед обедом майор зашел к начальнику местного отделения милиции. В тот же день какой-то пьяный пристал на улице к блондину, учинил скандал, и оказавшемуся поблизости милиционеру пришлось отвести обоих в милицию. Спустя два часа Таке снова беседовал с начальником отделения. Тот бодро доложил:

— Товарищ майор, я думаю, наш парень.

— Откуда вы это взяли?

— Держится уверенно, фамилия его Гане — я проверил по паспорту, — а в областной милиции есть лейтенант Гане. Все совпадает.

— Стоп. Надо проверить.

По просьбе Таке начальник отделения заказал телефонный разговор с областной милицией. Разговаривал Таке.

— Попросите товарища Гане.

— А кто его спрашивает?

— Майор Таке.

— Лейтенант Гане отбыл на задание.

— Но он в городе?

— Нет, он выехал в область.

Попрощавшись с начальником отделения, Таке направился к пансионату.

Неужели, черт побери, полковник Штефэнеску велел приставить к нему няньку, оберегать его покой? Эта мера показалась Таке излишней и оскорбительной. Неужели он докатился до такого унижения — его охраняют?

Открыв дверь своей комнаты, Таке увидел на полу сложенный вдвое листок, поднял его, развернул и весь похолодел: «Горячий привет и до скорой встречи. Смерть».

Словно оглушенный, майор скомкал записку и швырнул ее на стол. Что они означали, эти не прекращающиеся