Экономика без диплома. Что я хотел бы знать о деньгах в восемнадцать - Ренат Фатуллин

эти строки, за титул нового рекорда конкурируют компании, которых пять лет назад в этом списке никто не ждал: разработчики искусственного интеллекта. OpenAI обсуждает размещение с оценкой вплоть до триллиона долларов, Anthropic ведёт переговоры о выходе на биржу при оценке от 300 млрд долларов, SpaceX готовит IPO при ожидаемой оценке в 1,5 трлн. А xAI, о которой ещё недавно тоже говорили как о кандидате на IPO, в феврале 2026 года вместо этого была куплена той же SpaceX, так и не выйдя на биржу самостоятельно.

Если вы читаете это через несколько лет, часть перечисленного уже наверняка случилась, а часть отменилась или изменилась до неузнаваемости, как и вышло с xAI за считаные месяцы. Это и есть иллюстрация к мысли этой главы: даже собственные объявленные планы компании на публичность — тоже просто ожидания, а не факт.

История, где IPO вовремя не случилось

В январе 2019 года компания WeWork, сдававшая офисы в аренду с модной подачей коворкинга, оценивалась частными инвесторами в 47 миллиардов долларов, после очередного раунда SoftBank на миллиард долларов. Основатель Адам Нойманн рассказывал не про аренду офисов, а про «энергию сообщества» и «переосмысление капитализма», и инвесторы охотно в это верили.

Осенью того же года компания подала документы на IPO. И тут выяснилось то, чего раньше не видели посторонние. За 2018 год WeWork потеряла 1,9 миллиарда долларов при выручке 1,8 миллиарда: почти два доллара расхода на каждый заработанный. Вскрылись и личные схемы Нойманна: например, компания, которую контролировал сам основатель, продала WeWork права на товарный знак «We» за 6 миллионов долларов.

Реакция была быстрой. Нойманн покинул пост генерального директора 24 сентября 2019 года, а 30 сентября компания официально отозвала заявку на IPO. Оценка обвалилась с 47 миллиардов до 10. В 2021 году WeWork всё же вышла на биржу, но уже не через классическое IPO, а через слияние со специальной компанией-пустышкой, и по оценке всего 9 миллиардов. В ноябре 2023 года компания объявила банкротство: акция стоила 84 цента, а вся компания — около 44,5 миллиона долларов. От пиковой оценки это меньше одной тысячной процента.

Обязательное раскрытие финансов перед посторонними остановило компанию от выхода на биржу с раздутой историей. Частные инвесторы годами верили на слово. Публичный рынок потребовал документы, и красивая история не выдержала встречи с цифрами.

История, где паника при выходе оказалась не приговором

В мае 2012 года Facebook (соцсеть признана экстремистской и запрещена в РФ) вышел на биржу по 38 долларов за акцию, что оценивало компанию в сто миллиардов долларов, одно из крупнейших технологических IPO в истории. Ожидали классического сценария: цена в первый день торгов взлетает, как обычно бывает у громких техно-размещений.

Вместо этого случился технический провал. Биржа NASDAQ должна была начать торги в 11 утра, но не смогла: из-за перегрузки системы заявками старт сдвинули почти на полчаса, а часть ордеров исполнилась по неверной цене или не исполнилась вовсе. Акция закрыла первый день почти без движения, а к следующему понедельнику упала почти на 4 доллара ниже цены размещения. На компанию посыпались судебные иски от инвесторов, а NASDAQ позже заплатила регулятору штраф за сбои инфраструктуры.

Больше года акция торговалась дешевле цены размещения, и в прессе тех месяцев компанию уверенно хоронили как переоценённый технологический пузырь. Но бизнес продолжал расти: пользователей и рекламных доходов становилось больше, просто рынку понадобилось время, чтобы в это по-настоящему поверить. К середине 2013 года акция вернулась выше цены IPO, а десятилетие спустя капитализация компании, уже под новым именем Meta, исчислялась триллионами.

Урок здесь обратный истории WeWork. Провальный первый день и год падения цены после IPO — не всегда приговор бизнесу. Иногда это просто цена, которую рынок сначала занизил, а потом пересмотрел, когда реальность подтвердила ожидания, а не опровергла их.

Почему акции — лучший инструмент вдолгую и худший вкоротке

На короткой дистанции цена акции — это, по сути, коллективное настроение: страх, жадность, свежая новость, которую все обсуждают сегодня и забудут через месяц. Здесь работает уже знакомый по этой книге закон: короткий результат — по большей части шум, и предсказать его почти никто не может.

На длинной дистанции шум усредняется, и цена начинает следовать за тем, что реально происходит с бизнесом: растёт выручка, рано или поздно растёт и стоимость доли в ней. Именно поэтому акции считаются лучшим инструментом на горизонте в десять-тридцать лет и худшим, если деньги нужно забрать через год: за год всё решает настроение рынка, а не судьба компании.

Есть и практический вывод, который легко упустить. Каждая покупка и продажа стоит комиссию, и на длинной дистанции частые сделки съедают доходность даже у того, кто в среднем угадывает правильно: тот же механизм, что и в подбрасывании монетки много раз подряд, о котором ещё пойдёт речь в этой книге отдельно. Чем реже вы трогаете позицию, тем меньше отдаёте на комиссиях за право оказаться правым.

До 2022 года крупные IPO российских компаний нередко случались на зарубежных биржах, а Московской бирже доставался второй эшелон. После 2022-го значительная часть иностранных площадок стала недоступна российским компаниям и инвесторам, и IPO стали проводить дома: за 2023–2025 годы на Мосбирже разместился не один десяток компаний из самых разных секторов, от ритейла до IT.

Ещё одна особенность российского рынка — высокая дивидендная доходность. Средняя дивидендная доходность индекса Мосбиржи за последние десять лет составляет около 6,8% годовых, тогда как у S&P 500 этот показатель обычно держится в районе 1–1,5% годовых, а сейчас и того ниже. Причина не в щедрости российских компаний: рынок с более высоким страновым и валютным риском требует более высокой отдачи прямо сейчас, а не обещаний роста через десять лет — тот же закон риска и доходности, о котором уже шла речь в этой книге, просто в другой формулировке.

Западный рынок исторически даёт акциям более скромную, зато и более предсказуемую прибавку сверх инфляции: по популярным оценкам, порядка нескольких процентов годовых на очень длинных горизонтах, у облигаций эта цифра ещё скромнее. Российский рынок за отдельные периоды между кризисами обгонял эти ориентиры в разы, а после провалов 1998, 2008, 2014 и 2022 годов надолго уходил в минус по реальной доходности. Подробный разбор на цифрах уже был в главе про сложный процент. Мысль та же: результат сильно зависит от момента входа, а не только от того, что вы выбрали, акции или облигации.