Экономика без диплома. Что я хотел бы знать о деньгах в восемнадцать - Ренат Фатуллин

— Крупную покупку определяет не сила воли, а вопрос «зачем мне это». Тратьте щедро на то, что для вас действительно важно, и без сожалений на то, что нет. Размер потраченной суммы почти никогда не определяет, была ли покупка ошибкой.

Если спросить меня напрямую, сколько в моём результате моей заслуги, а сколько случайности, я не дам вам круглой честной цифры. Но соврал бы, если бы сказал «почти всё — заслуга». Часть моих решений в жизни оказалась случайностью, которую я до сих пор не могу толком объяснить: просто оказался в нужном месте, в нужное время, рядом с нужными людьми.

Кто говорит вам, что удача здесь ни при чём (всё сделал сам, всё просчитал, всё заслужил), либо лукавит, либо не разбирался в собственной истории достаточно честно. Дальше в этой главе будет ровно об этом: как жить и принимать решения в мире, где результат никогда не зависит только от вас, и почему это не повод расслабиться, а повод думать точнее.

Вы это знаете, но редко произносите вслух

Про большинство успешных людей вокруг вы, скорее всего, можете вспомнить не только их усилия, но и момент, когда им откровенно повезло: нужная вакансия подвернулась именно тогда, знакомство случилось именно в том разговоре, рынок вырос именно в те годы, когда у человека были свободные деньги на входе. Замечают это многие. Произносят вслух немногие, особенно те, кому повезло больше остальных: признание случайности будто обесценивает годы труда, хотя оно просто честно описывает картину.

В главе про сложный процент мы уже приводили слова Уоррена Баффетта: летом 2026 года он сказал прямо, что считает себя, возможно, одним из десяти самых удачливых людей среди восьми миллиардов живущих на планете. Тогда мы использовали это как иллюстрацию того, что время важнее гениальности. Здесь стоит остановиться на самой мысли подробнее, потому что она шире одной инвестиционной карьеры.

Удача начинается не в тот момент, когда человек делает первую сделку или открывает первый бизнес. Она начинается в тот момент, когда он рождается, и даже раньше: в том, кем оказываются его родители и в какой стране это происходит. Ребёнок, родившийся в благополучной стране с работающими институтами, стартует из точки, недостижимой для абсолютного большинства людей на планете просто по географии рождения. Это раздача карт, которая случается до того, как человек успевает принять хоть одно собственное решение.

Если посмотреть на списки самых богатых людей планеты, заметна простая закономерность: почти никто из тех, кто действительно попадает в самый верх, не стартовал из нищей страны и нищей семьи. Такие случаи существуют, но они редки. Подавляющее большинство уже родились в достаточно обеспеченных условиях, получили достаточно качественное образование и оказались в окружении, которое тянуло их вверх, а не вниз. Способности и труд достраивают результат сверху. Но стартовая площадка редко бывает случайной для тех, кто добирается до самого верха.

Разница между хорошим решением и хорошим результатом легче всего видна на примере, знакомом почти каждому в России старше сорока и знакомом по рассказам почти всем остальным.

В 1994 году по всем федеральным каналам крутили рекламу компании «МММ» с простым парнем по имени Лёня Голубков. Ролики были короткие и обаятельные: Лёня рассказывал, как заработал на акциях МММ, и в одном из самых известных выпусков радостно сообщал, что теперь может купить жене сапоги. Фраза стала настолько народной, что её помнят даже те, кто родился уже после краха схемы.

За обаятельной рекламой стояла классическая финансовая пирамида: выплаты старым вкладчикам шли из денег новых, а не из какой-либо реальной прибыли. Летом 1994 года приток новых денег иссяк, выплаты прекратились, и от краха, по разным оценкам, пострадали от десяти до пятнадцати миллионов человек — вкладчиков, поверивших Лёне Голубкову и государственной лицензии, которую МММ старательно демонстрировала в рекламе. Основатель схемы Сергей Мавроди в том же году избрался депутатом Государственной думы, получив временную защиту от следствия депутатской неприкосновенностью, а спустя годы возвращался с новыми похожими проектами, включая криптовалютную версию в 2011-м и ещё одну попытку позже. Умер он в 2018 году, немного не дожив до полного расчёта с частью долгов перед вкладчиками.

Кто-то из вкладчиков МММ действительно успел зайти пораньше и выйти с прибылью до краха. И на эти деньги действительно купил что-то похожее на те самые сапоги. Вот в этом и стоит увидеть главный урок, а не в самой пирамиде: у этого конкретного человека результат был хорошим. Решение вложиться в схему без реального источника доходности оставалось плохим независимо от того, кому повезло выйти вовремя. Тем, кто вложился позже или просто на день опоздал забрать деньги, тот же самый плохой источник решения дал катастрофический результат. Решение не изменилось. Изменилась только точка на кривой, где вас застал крах.

Разница звучит просто, но её почти никто не соблюдает на практике: хорошее решение — это решение, принятое по правилам, с оценкой рисков, без эмоций и со знанием того, на что вы идёте. Хороший результат — это просто то, что случилось потом. Одно почти не гарантирует другое на короткой дистанции. На длинной дистанции связь между ними куда теснее.

В англоязычной среде, изучающей принятие решений, у этой путаницы есть даже отдельное слово — resulting: судить о качестве решения задним числом, по тому, как оно обернулось, а не по тому, насколько разумным оно было в момент принятия. Термин популяризировала бывшая профессиональная покеристка Энни Дьюк: в покере невозможно выиграть каждую раздачу правильной игрой, потому что карты в конце всё равно решают часть исхода. Но профессионал разбирает решение отдельно от исхода раздачи, независимо от того, выиграл он в этот раз