Призраки Белого Мыса - Олеся Павлова

Рядом, на пассажирском сиденье, Ульяна смотрела в окно. Потом повернулась к нему и поймала его взгляд — на секунду, не больше. Ничего не сказала, ни о чём не спросила. Просто встретилась глазами и едва заметно кивнула: всё хорошо. Он кивнул в ответ. И этого было достаточно.

На заднем сиденье молчали Ивар и Евгения. Он смотрел в окно, пытаясь запомнить дорогу, — старая привычка, которая теперь стала бесполезной, потому что увиденное больше не складывалось в карту. Она дремала, привалившись головой к его плечу, и во сне лицо её разгладилось — стало моложе, спокойнее. Сейчас она не напоминала ни врача, ни исследователя, который годами бился над неразрешимой задачей. Просто уставшая женщина, которая впервые за долгое время могла позволить себе закрыть глаза.

Впереди, в сотне метров, катила «буханка» Артёма. Глеб видел, как она покачивается на неровностях, как поблёскивает на солнце её крыша. Солнце — бледное, неяркое, как разбавленное молоко, но всё-таки солнце.

Ульяна включила радио. Поймалась какая-то станция —волна, где крутили песни, которые Глеб помнил с детства. Он не разбирал слов, но слышал простую, тягучую, как мёд мелодию. И от этой мелодии почему-то стало легче, потому что мир за пределами «Белого Мыса» всё ещё существовал. Всё ещё крутил свои пластинки, передавал прогноз погоды, ждал их обратно.

На заправке, у поворота на шоссе, Артём остановил «буханку» и вышел размять ноги. Ульяна припарковалась рядом. Все выбрались наружу. Воздух пах бензином и мокрым асфальтом — запахи были грубыми, настоящими, не то, что сладковатый ландыш, который преследовал их в усадьбе. Евгения машинально втянула носом — и ничего не почувствовала. Она поймала взгляд Ивара и коротко мотнула головой: нет. Он ничего не сказал, только молча отдал ей только что купленный шоколадный батончик. Она посмотрела на батончик, хмыкнула и сунула в карман.

Через минуту они снова были в пути. Ульяна вела машину и время от времени поглядывала на Глеба. Теперь за рулём была она — после заправки Глеб передал ей ключи, и никто не спорил. Он сидел, откинувшись на спинку, и смотрел в окно. Лес за окном редел, сменяясь дачными посёлками, потом окраинами Приозерска, потом снова лесом. Он думал об Алисе. Вернее, о том, что теперь, когда голос её умолк, в нём освободилось место. Для чего — он пока не знал.

На подъезде к Петербургу начался дождь. Мелкий, частый — обычный питерский дождь, который идёт, не переставая и никуда не торопится. Ульяна включила дворники, и они задвигались мерно, как метроном. Глеб слышал их ритмичное шуршание, слышал, как капли барабанят по крыше, слышал дыхание Ульяны рядом — и всё это было живым, настоящим.

Он посмотрел на неё. Она поймала его взгляд и чуть улыбнулась — не широко, не открыто, а так, как улыбаются после долгого дня: устало и хорошо.

Сзади, на заднем сиденье, Евгения проснулась и уставилась в окно. Ивар по-прежнему смотрел на дорогу, пытаясь запомнить повороты, — и не мог. Но теперь ему было всё равно. Рядом сидела женщина, которая не чувствовала запахов, но всё ещё чувствовала тепло. И это было важнее карты.

У шлагбаума на въезде в город Артём притормозил и посигналил — два коротких гудка. Глеб обернулся на звук. «Буханка» стояла у обочины, и Артём, высунувшись из окна, махнул рукой: «Я налево». Глеб опустил стекло. Артём показал большим пальцем куда-то в сторону объездной: «Запчасти. Техосмотр. Мёд». И добавил, уже тише, но так, что Глеб прочитал по губам: «Я позвоню».

Глеб кивнул. Поднял руку в ответ. «Буханка» чихнула, выплюнула облако сизого дыма и свернула на развязку. Через минуту её угловатый силуэт скрылся за деревьями. Внедорожник покатил дальше, к центру, к издательству. Ульяна перехватила руль удобнее, и Глеб заметил, как она проводила «буханку» взглядом в зеркало заднего вида. Сзади молчали Ивар и Евгения. В салоне стало тише — на одного человека команды стало меньше, и эта пустота ощущалась почти физически.

Глеб смотрел на удаляющиеся огни и думал о том, что самое трудное позади. Остальное — медальон, звонки, люди, которые ждут объяснений, — подождёт. Сейчас была просто дорога. Просто дождь. Просто четверо живых людей в машине, которые только что вернулись оттуда, откуда не возвращаются.

30 июня 2024 года, воскресенье. Вечер.

Санкт-Петербург, издательство «Ершов и Ко».

Ульяна припарковалась у издательства и заглушила двигатель. Несколько секунд она сидела неподвижно, положив руки на руль, потом коротко выдохнула и отстегнула ремень. Глеб, сидевший на пассажирском, поймал её взгляд и едва заметно кивнул — «всё». Она ответила тем же, без улыбки, но с теплотой.

Позади остались сотни километров, карельские леса, усадьба и женщина в белом. Впереди — город, уже зажигавший вечерние огни, и обычная жизнь, в которую теперь нужно было как-то возвращаться. С заднего сиденья выбрались Ивар и Евгения. Евгения потянулась, хрустнув суставами, и с тоской посмотрела на дверь издательства.

— Кофе... — выдохнула она. — Настоящего, не из термоса.

Ивар, проходя мимо, чуть заметно усмехнулся. Глеб краем глаза взглянул на экран телефона, где приложение уже услужливо вывело бегущую строку: «Кофе. Настоящего. Не из термоса». Он, не сбавляя шага, набрал в ответ: «Сейчас сварю».

В издательстве пахло пылью и старой бумагой — совсем как до отъезда. Глеб сразу прошёл к углу кабинета, где стояла маленькая электроплитка. Достал турку, насыпал кофе, залил водой. Евгения рухнула на диван, вытянув ноги. Ульяна устроилась в кресле, а Ивар, как всегда, занял пост у окна.

Пока кофе поднимался, Глеб расставил кружки. Пили молча.

Первой заговорила Евгения. Глеб скользнул взглядом по экрану: «Всё, домой. Ванна, кровать, тишина. Если мне сегодня хоть один ландыш приснится, я лично вернусь и спалю эту усадьбу».

Он усмехнулся и показал экран Ульяне. Она прочитала и тихо фыркнула.

— Не сожжёшь, — спокойно отозвался Ивар, не оборачиваясь от окна. — Ты лечишь, а не калечишь.

— Это мы ещё посмотрим.

Глеб набрал на телефоне ответ, и механический голос произнёс: «Я помогу».

Евгения, уже стоявшая в дверях, обернулась и махнула рукой.

— Ещё один пироманьяк. Ладно, я спать.

Ивар поставил кружку на подоконник и повернулся к Глебу с Ульяной. Глеб увидел, как дёрнулась бегущая строка на экране, и прочитал: «Я свяжусь с человеком, который задаёт правильные вопросы. То, что случилось в усадьбе, может заинтересовать определённых людей. Если они узнают — жди гостей».

Глеб набрал: