Призраки Белого Мыса - Олеся Павлова
Она ждала, что он скажет что-то ещё. Но он молчал и смотрел на неё ровно, без тени желания объясниться. Она знала этот взгляд, закрытые двери она умела распознавать, у самой такие были.
- Ясно, - сказала она. - Пойду проверю аптечку.
- Проверяй. Я пока что положил её на заднее сидение.
Она кивнула и открыла дверцу. Аптечка лежала на сиденье - плотный оранжевый тканевый контейнер с красным крестом. Женя расстегнула молнию, проверила бинты, жгуты, ампулы. Всё на месте. Она закрыла крышку и прикрыла дверцу.
- Ивар.
- Что?
- Ты когда-нибудь улыбаешься или только по техническому заданию? - Конечно только по заданию. – усмехнулся он. - Тогда всё понятно.
Он помолчал, потом спросил:
- Тебя подвезти?
-Нет, спасибо, на метро будет быстрее, у меня еще консультация с клиенткой назначена, не хочу опоздать. Ладно, до завтра.
- До встречи.
Евгения махнула рукой на прощание и направилась к метро. Ивар ещё с минуту стоял у машины, прислушиваясь к звукам гаснущего дня. Где-то хлопнула дверь, проехал автобус, а потом остался только шум дождя. Он сел за руль и поехал домой.
***
Женя закрыла ноутбук и несколько секунд сидела неподвижно, глядя в тёмный экран. Последняя пациентка - молодая женщина с мигренями и запущенной бессонницей - говорила минут сорок, и под конец Евгения чувствовала себя не врачом, а исповедником. Такие консультации выматывали больше, чем острые случаи. Там была ясность: диагноз, протокол, лечение. Здесь лишь бесконечное «а если», «а может», «а я читала в интернете». Она отвечала терпеливо, не перебивала, но после того, как связь отключилась, выдохнула с облегчением и потёрла виски.
Квартира встретила её тишиной. Евгения встала из-за стола, размяла затёкшую шею и прошла на кухню. Из крана капнула вода: она забыла затянуть вентиль после мытья посуды. Закрутила, вытерла руки полотенцем. Есть не хотелось, она слишком устала для этого. Вместо ужина заварила себе чай с бергамотом, запах цитруса немного взбодрил, но не настолько, чтобы хотелось продолжать бодрствовать.
В спальне она достала из шкафа старую походную сумку, с потёртой молнией, которую когда-то купила перед первой экспедицией. С тех пор прошло много лет и много выездов. Сумка выглядела потрёпанной, но держала крепко - как и всё, чем Евгения пользовалась. Она не любила менять вещи. Вещи были предсказуемы, в отличие от людей. Она начала собираться. Две футболки, смена белья, тёплые носки, дождевик, запасные очки в жёстком футляре. Маленький фонарик на батарейках -привычка, оставшаяся с полевых выездов, где свет отключался чаще, чем хотелось бы. Зарядное устройство, внешний аккумулятор. Лекарства, которых не хватало в аптечке Ивара: от давления, от аллергии, снотворное. Она пересчитала таблетки - четыре. Много. Она и так засыпала быстро, сказывалась привычка, но иногда - редко, может, раз в полгода - случались ночи, когда никакая усталость не помогала. Тогда она пила полтаблетки и проваливалась в темноту без снов. Сейчас такая ночь не планировалась, но кто знает, что будет завтра.
Когда телефон пискнул и на экране высветилось сообщение от Ивара - «Выезжаем в пять», - она поймала себя на том, что уголки губ дрогнули. Она поставила будильник на четыре утра и пошла в душ.
Горячая вода смыла остатки усталости, но не мысли. Евгения стояла под струями дольше обычного, чувствуя, как напряжение уходит из плеч и спины. Она думала о предстоящей поездке: не о том, что они увидят в усадьбе, а о том, с кем поедут. Ивар. Ульяна. Артём. Она знала их всех не первый год, но только сейчас, стоя под душем, вдруг осознала: за эти годы они ни разу не говорили о прошлом. Ни о чьём. Как будто заключили молчаливый пакт: работаем вместе, а в душу не лезем. Может, поэтому они до сих пор и работали вместе. А может, поэтому ни с кем из них она так и не стала по-настоящему близка.
Выключив воду, она натянула старую футболку с логотипом НИИ - ту самую, которую не носила уже пять лет, но так и не выбросила, - и легла, не выключая ночник. Спать не хотелось, но она знала, что завтра будет долгий день. И лучше встретить его с ясной головой. За окном прошуршали шины припозднившейся машины. Обычные звуки города за окном. Она закрыла глаза и вдруг поняла, что улыбается. Не от счастья, а от облегчения. Завтра они едут в Карелию. И плевать, что там, в этой усадьбе, главное, что они снова вместе. А всё остальное можно пережить.
***
Ульяна вернулась домой, когда на настенных часах в прихожей стрелки уже сошлись на двенадцати. Сначала заезжала в редакцию, чтобы сдать материал, который шеф требовал ещё в понедельник. Шеф, как всегда, поморщился, пробежал глазами по первым абзацам и буркнул: «Пойдёт». На его языке это означало «хорошо». Ульяна знала этот язык и не обижалась.
Потом полчаса ждала автобус под моросящим дождём, и куртка промокла насквозь, несмотря на капюшон. В автобусе пахло мокрой одеждой и табаком, какой-то парень в наушниках слушал музыку так громко, что она слышала басы через весь салон. Она села у окна, прижалась виском к холодному стеклу и смотрела, как проплывают мимо мокрые огни витрин. Думала не о себе - о Глебе. О том, как он замолчал на полуслове, когда говорил о прабабке. И о том, как сжал челюсти, когда она спросила: «Ты точно в порядке?» Он не говорил лишнего, но она видела: он нервничает. И от этого ей самой становилось не по себе, потому что, если уж Глеб в напряжении, то дело действительно серьёзное.
Дома Ульяна первым делом стянула мокрую куртку и швырнула на стул. В автобусе напротив сидел какой-то мужик, от которого за версту несло табаком, и теперь этот запах въелся в рукава. Она стащила свитер, бросила туда же и прошла на кухню в одной футболке.
Чайник зашумел. Ульяна открыла холодильник - йогурты, яйца, половинка засохшего лимона, - но есть не хотелось. Просто стояла у окна и смотрела, как капли бегут по стеклу наперегонки, выбирая самую медленную и мысленно подгоняя её, та проиграла, всегда проигрывала. Сколько Ульяна себя помнила, медленные капли никогда не приходили первыми.
Она заварила чай, бросила в кружку лимон - тот самый, засохший, отрезав гнилой бок, - и вдруг заметила на ковре в коридоре свой блокнот. Наверное, выпал из сумки, пока она возилась с ключами. Ульяна подобрала его и пролистала несколько страниц: пометки,