Призраки Белого Мыса - Олеся Павлова
- Да так. Вид у тебя не очень.
Он повернулся. Она смотрела на него в упор, прищурившись.
- Я в порядке, - сказал он.
- Ну да, конечно. - Она захлопнула блокнот, засунула его в сумку и направилась к двери. Уже взялась за ручку, но обернулась. - До завтра. И постарайся выспаться.
- Постараюсь.
Она ещё секунду помедлила, хотела что-то добавить, но не стала. Дверь закрылась. Глеб остался один в опустевшем кабинете. Завтра они отправятся в Карелию, завтра начнётся то, чего он боялся и ждал одновременно. Он посмотрел в окно, белая ночь за стеклом смотрела на него пустыми, бессонными глазами. Где-то там, за сотни километров отсюда, стояла усадьба. Ждала. И женщина на портрете - тоже.
***
Глеб задержался в кабинете, не потому что нужно было что-то доделать - он всё доделал ещё до встречи, разложил бумаги по папкам, расставил ручки в стакане ровными рядами, - просто дом его ждал пустой и тихий, а здесь ещё пахло кофе, который варила Ульяна, и мятным чаем из термоса Ивара. Чужие запахи создавали иллюзию, что он не один. Иллюзия была приятной, хоть он и понимал, что это ненадолго. Он выключил настольную лампу и уже собирался уходить, когда заметил на краю стола её ручку. Обычную, синюю, с обгрызенным колпачком. Ульяна вечно забывала такие мелочи - то шапку, то блокнот, то перчатки, - а потом злилась на себя и говорила, что когда-нибудь потеряет голову. Глеб повертел её в пальцах, сунул в карман и вышел.
На улице моросил дождь. Он поднял воротник и быстрым шагом направился к машине, перепрыгивая лужи по привычке, выработанной годами полевых выходов: в геологии мокрые ноги - это не просто дискомфорт, это проблема на весь день. Привычка осталась, хотя проблемы давно сменились. Теперь мокрые ноги означали всего лишь мокрые ноги.
До дома он добрался за пятнадцать минут. Поднялся в квартиру, снял ботинки, поставил их ровно у порога. В прихожей горел тусклый ночник, он всегда оставлял его, чтобы не возвращаться в полную темноту. Прошёл на кухню, включил чайник и открыл холодильник. Яйца, масло, полбанки маринованных огурцов. Он закрыл дверцу, решив, что не голоден. Просто привычка: зашёл на кухню - проверь холодильник.
Пока чайник закипал, он прошёл в комнату и достал из шкафа рюкзак. Старый, с вытертой лямкой, он купил его перед первой экспедицией на Кольский, и с тех пор рюкзак прошёл с ним все выезды. Глеб не был суеверен, но вещи, которые не подводили, менять не любил. Он расстегнул молнию и начал собираться. Фонарик с запасными батарейками. Тёплый свитер. Смена белья. Запасные носки. Ничего лишнего.
В шкафу, на верхней полке, лежал старый геологический молоток, он не доставал его уже пять лет, но и выбросить не мог. Просто знал, что он там есть. Как и коробка с фотографиями, которую он не открывал с тех самых пор. Глеб закрыл дверцу шкафа и вернулся на кухню. Чайник закипел. Он заварил чай, сел за стол и достал из кармана ручку Ульяны. Положил перед собой и долго на неё смотрел. Синяя, самая обычная. Такие продаются в любом канцелярском. И всё-таки он знал, что завтра отдаст её лично в руки. Не потому, что она была нужна , у Ульяны наверняка есть ещё десяток таких же, а потому что это был повод подойти и сказать что-нибудь. Что именно скажет он еще не придумал. Может, просто «ты забыла».
Он допил чай, вымыл кружку и поставил её на сушилку. Проверил замок на входной двери. Потом проверил ещё раз - старая привычка, от которой он не собирался избавляться. Выключил свет и, раздеваясь уже в спальне, привычно сложил джинсы на стуле. Лёг под одеяло, закрыл глаза. За окном шумел дождь, и в его ровном шорохе Глебу слышался какой-то ритм - не музыка, не слова, а просто повторяющийся звук, как будто кто-то перебирал бусины. Раз, два, три. Он стал считать вместе с дождём. На четвёртой секунде сбился и провалился в сон.
***
Выйдя из издательства, Ивар поднял воротник ветровки и молча двинулся к внедорожнику, припаркованному у тротуара. Евгения шла следом, перебирая в уме список того, что нужно проверить в аптечке. Обезболивающее, антигистаминное, гемостатик, бинты. Она всегда проверяла аптечку перед выездом, потому что это успокаивало и давало чувство хоть какого-то контроля над ситуацией.
Ивар открыл багажник. Внутри, в пластиковых контейнерах, лежало оборудование - датчики, камеры, провода, переходники. Он начал перебирать коробки, что-то тихо считая про себя. Евгения встала рядом и подумала, заглянув через его плечо, что они похожи в этом ритуале перебора вещей своей зоны ответственности.
- Это всё, что ты берёшь?
- Да.
- А если техника снова откажет, как в прошлый выезд?
- В этот раз у меня есть запасное.
- А если откажет запасное? — возразила она.
Он выпрямился и посмотрел на неё. В сумерках его лицо казалось ещё более замкнутым, чем обычно.
- Тогда будем думать на месте, - сказал он и захлопнул крышку очередного ящика.
- Отличный план, Бергс, - Женя усмехнулась и покачала головой.
Он не ответил. Достал из кофра тепловизор, проверил заряд, убрал обратно. Евгения смотрела, как он работает - быстро, точно, без лишних движений. Инженер. Она таких знала: говорят мало, делают много, эмоции прячут за цифрами.
- Ты вообще, когда последний раз отдыхал? - спросила она, присаживаясь на край багажника.
Ивар посмотрел на неё так, будто она спросила что-то на другом языке.
- Отдыхал?
- Ну, знаешь, - Женя повела рукой в воздухе, подбирая слова. - Когда ничего не делаешь. Просто сидишь, и никуда не надо.
Он задумался. Она смотрела, как он думает - как будто перебирает в голове годы, месяцы, дни, и не находит ни одного, где можно было бы остановиться.
- Не помню, - сказал он наконец.
Она постояла ещё немного, глядя, как он возится с коробками. Потом спросила, неожиданно для себя самой.
- Что случилось, когда ты работал в Метрострое?
Ивар замер. Рука с контейнером остановилась на полпути, и он медленно повернул голову. В его взгляде появилась настороженность и удивление, он явно не ожидал услышать от неё этот вопрос. Он помедлил. Достаточно долго, чтобы она успела пожалеть, что спросила. Но потом всё же ответил:
- Несчастный случай.
- И ты уволился.
- Да.
- Из-за несчастного случая?
- Из-за того, что не