Knigi-for.me

Мир рушится - Абульгасан Алибаба оглы Алекперзаде

Тут можно читать бесплатно Мир рушится - Абульгасан Алибаба оглы Алекперзаде. Жанр: Советская классическая проза издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
индивидуальности. Можно сказать, опять-таки обращаясь к ленинским словам, что «праздничная энергия масс» нашла в нем свое воплощение. Не потому ли и выбрали предревкомом этого неграмотного, прямодушного и темпераментного человека, примечательного лишь тем, что из тридцати лет его жизни — двадцать четыре были у него отняты мастерской Гамзы. Она отобрала у него детство и юность, дав взамен лишь одну поистине выстраданную ненависть к богатым.

Призыв почтенного учителя Наджми, обращенный к возбужденной толпе, разойтись по домам, встревожил Вейиса: этак революция может пройти мимо поселка, как, бывает, проходит мимо иссушенного поля грозовая туча. И, протестуя, он отвечает учителю:

«…революция еще не кончилась. Она только начинается… В нашем поселке революцию должен делать я, да, уважаемый учитель, я…»

И вот роман становится свидетелем того, как делается революция, когда ее совершают люди, подобные Вейису, честные, исполненные энтузиазма и самоотверженности, но лишенные социалистического сознания. Для Вейиса она прежде всего акт возмездия и справедливости. И он считает себя вправе произвести эту историческую расплату, справедливость которой находит в том, чтобы классы поменялись своими местами: пусть буржуи теперь испытают все, что пришлось на горькую долю рабочих, а рабочие познают сладость жизни их прежних хозяев.

По его приказу все товары из магазинов раздаются ткачам и батракам. Но колодец, по выражению Азиза, оказался не бездонным. Рабочие семьи переселяются в дома богатых. Но, увы, таких домов только два десятка, а семей пятьсот. Вейис получает удовлетворение, когда видит, что буржуазный интеллигент Агасафар подметает улицы. Но он мало задумывается над завтрашним днем революции. Ему так хочется верить, что, зачатая на пиру, она так и останется постоянным праздником для рабочих поселка. В его представление идеала счастливой жизни, труд, как и будни, не входит составной частью. Когда же оказалось, что без работы не обойтись, Вейис добивается, чтобы пряжа и станки были поделены поровну между рабочими, как земля между крестьянами. Классовый инстинкт, не просветленный социалистическим сознанием, ведет его не в будущее, а в прошлое рабочего класса — к цеху ремесленников.

В самой его любви и преданности Советской власти пробивается неосознанный эгоизм классовой обособленности, в его ревности к тому, что заботы этой власти простираются и на крестьян, и на интеллигенцию, дает себя знать узенькая мерка классовой замкнутости. Ему не свойственно сознание народности этой власти, и даже к тем, кто ее поддерживает, но не принадлежит к рабочему классу, он относится с предубеждением и подозрительностью. Нет, Вейис ни с кем не хочет делить свою долю. И не из-за корысти, а потому что у него одна святыня — натруженные руки рабочего.

Отчуждение от народа приводит к тому, что его деятельность оказалась далекой от действительных интересов рабочего класса и Советской власти. Душевное потрясение Вейиса, снятого с поста предревкома поселка, усугубляется тем, что этот приговор ему выносит родной брат Буленд.

Подобные драмы постигали в то время немало пролетариев, поднятых революцией на гребень политической жизни и затем вынужденных из-за ограниченности своего идейного кругозора и недостатка партийной закалки, уступать место политически более зрелым деятелям, порой выходцам из других социальных слоев. Все это не обходилось без душевного надлома и активного протеста, находившего свой социальный отзвук так же, как его нашло в определенной среде политическое разочарование, вызванное переходом от романтики военного коммунизма к прозе нэпа.

Доведенный до кульминации в первой части романа образ Вейиса отодвигается затем на задний план. Но не потому, что писателя перестала волновать его судьба. Повествование о ней уже не влекло за собой то развитие сюжета, которое освещало бы дальнейшее движение революции, вело бы ее к дню второму, когда, отвоевав свою родину у богатых, народ перешел к созиданию нового социалистического строя.

В обыденной жизни достаточно, если человек, независимо от собственных качеств и особенностей, осознает обязательность тех или иных общественных норм, чтобы он следовал им или даже становился их деятельным проводником. В противном случае невозможно было бы представить, как миллионы людей, из которых каждый — индивидуальность и личный характер, могли бы без принуждения, так согласно двигаться к общим целям и сообразовать свою жизнь со взглядами и идеями общества, даже в те исторические моменты, когда эти идеи еще не вошли в их плоть и кровь.

Но в произведении искусства образ человека как воплощение идей и порядков своего времени приобретает художественную достоверность тогда, когда не только в его понятиях долга, но во всем его облике открывается общность или столкновение с духом времени, когда само развитие его личности показывает ту ступень, которой достигло общество в своем поступательном движении.

С появлением на страницах романа Буленда — характера, а не фигуры секретаря участкового комитета партии — как бы началась новая полоса в жизни поселка. Все душевные силы Буленда отданы осуществлению созидательного начала революции. Это сказывается во всем — в приверженности к творческой деятельности: строительству моста, возведению клуба, открытию библиотеки, полевым работам; в его мечтах о будущем, в горячности, с какой он убеждает поэта Кадыра приобщиться к новой жизни; и даже в самих его ошибках.

В образе Буленда писатель нашел то счастливое совпадение политических взглядов, личных душевных устремлений с тем, что тот делает как партийный руководитель. Такое единство могло придать этому характеру не только целостность, но и убеждающую привлекательность. И все же от него несет холодком рассудочности. Конечно, Буленд не Вейис. Ему не свойственна бурная несдержанность чувств брата в отношениях к людям. Но большевистская дисциплинированность характера не должна была закрывать от читателя непосредственную искренность переживаний, которые не могли не окрашивать его внутренний мир. Они не так уж просты, если видеть в них не только непосредственное выражение радости, горя, симпатии или антипатии, но и то эмоциональное напряжение душевных сил, без чего была бы пуста жизнь настоящего коммуниста, даже если она заполнена многозначащими событиями.

Читатель так и не узнал, чего стоило Буленду, нежно любящему своего брата, не пощадить его самолюбия и осрамить его перед товарищами ради того, чтобы все оценили решимость, с какой большевики пресекают нарушение революционных порядков. А какой дорогой ценой пришлось ему затаить в своем сердце любовь к Соне, чтобы близостью к девушке из буржуазного круга не поколебать авторитет коммуниста в глазах рабочих поселка.

Лишь один раз Буленд выходит из эмоционального оцепенения, когда он дает пощечину уличенному в политической нечистоплотности — человеку с бериевскими задатками — Сирату. Но этот из ряда вон выходящий случай только подчеркивает душевную замкнутость Буленда. Полное раскрытие его характера могло бы стать незаурядным художественным достижением.

Можно многое еще сказать и о других


Абульгасан Алибаба оглы Алекперзаде читать все книги автора по порядку

Абульгасан Алибаба оглы Алекперзаде - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.