Knigi-for.me

Мир рушится - Абульгасан Алибаба оглы Алекперзаде

Тут можно читать бесплатно Мир рушится - Абульгасан Алибаба оглы Алекперзаде. Жанр: Советская классическая проза издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
меряешь большевиков Вейисом и Аллахгулу. Ты же не знаешь большевиков! И никогда не узнаешь, ибо ты ненавидишь их, слепо ненавидишь, — возразил Наджми.

Наджми говорил, не глядя на гостя. Но, чувствуя на себе его пристальный взгляд, смущался.

Нойбер-ханум принесла гостям чай; почувствовав в голосе мужа гнев, она отошла в сторонку, стала прислушиваться к словам Наджми и, лишь поняв, что разговор, как обычно, идет о политике, успокоилась и вышла.

— Господин Агасафар, — продолжал Наджми, — история, о которой ты говоришь с пеной у рта, еще не знает случая, равного тому героизму, который показывает русский пролетариат и русские большевики. В какой стране они взяли власть? Они получили ее нищей, разоренной веками царизма. А четырехлетняя мировая война? Я уже не говорю о голоде, о гражданской войне, о всяких там деникиных, юденичах, бичераховых и о твоем Врангеле. Да, да, о Врангеле и его иностранных покровителях, на которых ты возлагаешь такие большие надежды. Могу еще назвать белогвардейцев и черносотенцев. И вот большевики, которых ты не понимаешь, геройски противостоят им и в то же время мужественно борются с голодом и разрухой!

— Ур-р-ра, ур-ра! — Агасафар поднял свои толстые руки и зааплодировал. — Эфенди, вы же отличный оратор, но вы, как я помню, в день победы «Мусавата» даже не поднялись на трибуну. «Какой из меня оратор!» — сказали вы тогда. Выходит, напрасно на себя клеветали? Видимо, вы и тогда были большевиком!

Наджми пропустил мимо ушей колкости Агасафара и продолжал:

— Разве это не героизм? Или возьмем наших поселковых коммунистов — Буленда, Азиза…

— Я им кишки выпущу… — неожиданно выпалил Сарханбек, вскакивая с места. Но, перехватив удивленный взгляд Наджми, тут же сел. — Простите, Наджми-муэллим, я забыл, что нахожусь в доме большевика… Пожалуйста, продолжайте свою речь!

Наджми растерялся от неожиданной выходки молчаливого гостя.

— Да, возьмем хотя бы Буленда, — продолжал учитель. — Много ли он учился? И вот, он один управляет таким огромным участком. Разве это не героизм? Заметьте, что вышел он из самых низов, не то что мы с тобой. Из народа вышел. А посмотри, как он руководит!

— «Из низов», «из народа», «руководит», — процедил сквозь зубы Агасафар. — Нет, эфенди, он разрушает и уничтожает! — Агасафар встал. — А мы в сторонке молча наблюдаем, как все прахом идет. Разве не так, бек? — обратился он к Сарханбеку.

Сарханбек тоже поднялся, и, когда Агасафар надел пальто, взял свою папаху.

— А ты куда собрался, Сарханбек? — спросил Наджми, вставая из-за стола.

— Простите, муэллим. Я все эти дни думал, что нахожусь в доме родственника и друга и причинил вам неудобства… А вы, оказывается…

Наджми посуровел. Подойдя к вешалке, он взял пальто и папаху:

— В таком случае и я пойду с вами.

Сарханбек удивился. Отнюдь не дружелюбно оглядел Наджми с головы до ног, и Наджми окончательно понял, сколь глубока пропасть между ними.

— Наджми, вы — учитель, служите большевикам, и они вам за это платят. Так что благодарите аллаха, занимайтесь своим учительством и не вмешивайтесь в наши дела! — Сказав это, Сарханбек осторожно отстранил Наджми от дверей.

— Но в таком случае вы, — волнуясь, проговорил Наджми, — должны оставить здесь маузер!

— Муэллим! — прошипел Сарханбек. — Я еще раз повторяю: лучше не мешайте нам!

— Эфенди-бек! Наджми дело говорит, — поддержал учителя струсивший Агасафар. — Зачем вам револьвер? Оставьте его дома… Нет, нет, я не шучу, оставьте. Культурный человек не должен ходить с оружием.

Сарханбек покосился на Наджми и, подумав, согласился, снял маузер, положил на стол и вместе с Агасафаром вышел, хлопнув дверью.

Наджми решил пойти к Буленду и поделиться с ним своими подозрениями.

Октябрьский вечер был тих и ласков, будто природа перед увяданием решила в последний раз блеснуть своей красотой. Но Наджми было не до красот осеннего вечера.

Он вышел из дому полный решимости. Ничто не могло помешать ему пойти к Буленду. Но по мере того, как Наджми удалялся от дома, в душе его росла тревога и внутренний голос шептал: «Ты идешь выдавать, ты идешь предавать!»

Путь Наджми лежал через базар, возле которого, журча, протекал родник и росла огромная чинара. В ее тени скрывалась большая мечеть, а отдельные ветви чинары высились над минаретом и далеко внизу оставляли полумесяц, венчавший купол. В летние месяцы в широкой тени чинары чайханщик Мурсал стелил ковры и поил посетителей чаем. На стыке двух огромных ветвей, на пятиметровой высоте, был сооружен помост, — там обычно вкушала крепкий ароматный чай поселковая знать.

— Товарищ учитель, пожалуйте наверх! Будьте гостем, — обратился к Наджми Мурсал, указывая рукой на лесенку, приставленную к чинаре.

— Если хотите, я постелю вам коврик у самого родника. Я только что заварил свежий чай.

— Спасибо, Мурсал. Мне не до чая.

Наджми поднял голову и с завистью посмотрел на величественную чинару. Как спокойно было это дерево! Оно почти достигало неба. Серебристые листья величиной с ладонь отрывались от ветвей и, медленно кружась, плавно опускались на землю. Казалось, дерево-пехлеван молчаливо хранит вековую тайну. Нечто удивительно поэтическое было в том, как этот молчаливый гигант сбрасывает свой наряд и при этом ничуть не утрачивает красоты и величия! «Ты не видишь, чинара, того, что вижу я; тебя не мучают думы, которые терзают меня. Счастливая чинара…»

Случайность, самая обыкновенная случайность чуть было не помешала Наджми осуществить свое намерение. Послышался сильный голос сироты Али, который пел импровизацию на печальный восточный мотив шикаста.

«Я голубь, друг мой. Лечу я, — приди!

В сад друга прилетел я, — приди!

Верный друг дней моих счастливых!

В беде я, — приди!»

Последнее двустишие Али повторил с хватающим за сердце щемящим надрывом:

Ужель не слышишь, мой друг,

Друг верный дней счастливых?

В беде я, — приди!

О, тиран, мой друг, приди!

Песня растрогала Наджми, и он на какой-то миг увидел перед собой Сарханбека, Гамзу, Керимбека, несчастного Кадыра. И ему почудилось вдруг, будто они, его бывшие друзья, подговорили сироту Али спеть песню в этот ласковый осенний вечер, чтобы смягчить сердце Наджми, чтобы, услышав шикаста, он снова заговорил со своей совестью и остался верным традициям дружбы, которые, передаваясь из века в век, от поколения к поколению, от прадедов к внукам, дошли наконец до ныне живущих — до Наджми, Сарханбека, Гамзы; если сегодня он топчет хлеб-соль, которые делили с ним его друзья, то пусть не пожалеет об этом завтра, когда рок накажет его за предательство.

Верный друг


Абульгасан Алибаба оглы Алекперзаде читать все книги автора по порядку

Абульгасан Алибаба оглы Алекперзаде - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.