Мир рушится - Абульгасан Алибаба оглы Алекперзаде
Друг мой, тираном не будь,
В беде я, — приди, приди!
«Нет, к вам я не приду!» — чуть было не закричал Наджми. Может, он, Наджми, чего-то недопонимает? Может быть! Но у него нет теперь ни времени, ни желания раздумывать о былых привязанностях! Ясно одно: надо спасти Буленда и его друзей, обязательно надо!
…Узнав о том, что Наджми пришел к нему по очень важному делу, Буленд попросил Джамала остаться, а Минае, матери и сестре велел пройти в другую комнату.
— Садись, Наджми-муэллим, — предложил Буленд.
— Я сяду, только мне надо сначала сказать, что привело меня сюда.
Наджми, спеша и путаясь, рассказал Буленду и Джамалу о Сарханбеке.
— Вы говорите, что он летом два раза приезжал к вам? — вскочил с места Джамал.
— Да.
— Товарищ Абдуллаев, — взволновался Джамал, — это тот самый человек, о котором я вам говорил! Он и его люди в Ашаги-Гюллю похитили меня, а потом приезжали за мною сюда!
Буленд знал уже о всех злоключениях Джамала: как раз в тот день, когда Назлы собралась поехать к мужу в Ашаги-Гюллю, рано утром примчался на коне Джамал и все рассказал Буленду. Когда Буленд спросил, почему тот до сих пор молчал, Джамал ответил, что хотел сначала сам разузнать, кто его преследует, но, поразмыслив, почел за лучшее рассказать.
Приход Наджми на многое пролил свет.
— Я должен сию же минуту сообщить об этом начальнику милиции Баширову, — сказал Джамал.
— А почему Баширову? — возразил Буленд. — По-моему, Сират вернулся из деревни. Вот его и надо послать за Сарханбеком.
Наджми нехотя выпил предложенный ему стакан чаю.
— Не будем спешить, — сказал Буленд, обращаясь к Джамалу, — пусть Наджми пойдет домой, а ты найди Сирата и расскажи ему обо всем. Но запомни, что Сарханбека ни в коем случае нельзя арестовать в доме учителя. Скажи Сирату, чтобы его арестовали на улице. Будьте осторожны, его надо взять живым. Я не сомневаюсь, что Сарханбек многое знает. Ты, Джамал, пока повремени, пусть сначала уйдет Наджми.
…Дома Наджми спросил у жены, возвращался ли Сарханбек.
— Да, приходил, взял свой револьвер и сказал, что больше не вернется.
Наджми встревожился, но не подал виду и, хотя ему совсем не хотелось есть, поужинал как ни в чем не бывало. Младший сын Наджми четырнадцатилетний Ширин увлекался рисованием карикатур. Он подошел к отцу и показал только что законченную карикатуру. Дети обычно обращались к нему, прибавляя к его имени «ага» — господин. Но после того как открылись педагогические курсы, Ширин первым обратился к отцу со словами: «Товарищ учитель». И теперь сын подбежал к отцу:
— Товарищ учитель, посмотри, что я нарисовал.
Наджми взглянул на карикатуру и не удержался от смеха. На листке было нарисовано нечто большеголовое и толстопузое — будто взяли две огромные тыквы и соединили их вместе, а под карикатурой было написано: «Агасафар-эфенди напрасно зарезал бычка». Смех отца привлек внимание старшего сына Шовкета. На днях, после окончания педагогических курсов, он был назначен учителем первого класса одной из сельских школ и перед отъездом к месту назначения навестил родителей. Шовкет оторвался от книги и подошел к отцу.
— Молодец, Ширин! Копия Агасафар! — засмеялся он.
Наджми не ответил. Мысли его были далеко! «Где Сарханбек? Что он замышляет?»
Только Наджми-муэллим ушел от Буленда, в комнату неожиданно вошли Назлы, Миная и Чимназ.
— Ну, мне пора, — сказал Буленду Джамал, оправляя ремень с револьвером.
— Ты куда так поздно его посылаешь? — спросила сына Чимназ-арвад. — Мы слышали ваш разговор! Человек этот, может быть, упаси аллах, стоит где-нибудь за углом… Надо быть очень осторожным.
— Ты права, мать. Джамал в этих краях человек новый. Я лучше пойду сам!
Буленд встал, но Назлы преградила ему путь.
— А почему ты? Лучше нам пойти.
— Нет! — возразил Буленд. — Пойду я. На улице темно, враг может выстрелить и в вас.
— Нет, Буленд. Разве ты не знаешь, что собака не бросается на женщин? — засмеялась Назлы.
— Я сказал — нет! — повысил голос Буленд.
— Тогда пойдем мы впереди с факелом! — предложила Чимназ, — я, Миная и Назлы.
Назлы обвязала конец палки тряпкой, окунула в керосин и, открыв дверь, сказала Джамалу:
— Зажги спичку.
Чимназ взяла факел из рук Назлы и, как старшая в доме, приказала:
— Все сидите на своих местах и не дурите! Я пойду одна.
Но не успела Чимназ выйти, как поблизости раздались выстрелы. Джамал тотчас выбежал на улицу. Вслед за Джамалом выскочил Буленд.
— Убили, человека убили! — крикнул кто-то.
При свете факела, который держала в руке Чимназ, все увидели Сирата с пистолетом в руке. Он был без очков.
— Меня ранили! — указывая на левую руку, сказал Сират. — Я шел, — охал он, — и вдруг раздался сзади меня выстрел. Повернулся, и вижу — кто-то убегает. Я бросился вдогонку. Как я мог знать, что это Сарханбек? Ну, я и выстрелил в воздух, думаю, испугается, остановится. Но куда там, повернулся и выстрелил в меня. Ну и я стал отстреливаться. Кажется, он упал. Откуда я знал, что это Сарханбек!
— А не убил ты его? — нахмурился Буленд. — Если он убит…
В это время вернулся Джамал.
— Мертв! — сказал он, махнув рукой.
— И очень плохо! Надо было взять его живым! — Буленд сердито взглянул на Сирата.
Сморщив лицо от боли, тот стонал. Чимназ перевязала ему руку. «Он нарочно убил Сарханбека!» — подумал Буленд.
VII
На выстрел выбежала Амина. Вскоре она вернулась и сообщила о происшествии.
Услыхав эту весть, Кадыр побледнел. Он был дружен с Сарханбеком, знал, что тот уже несколько дней в поселке. Милиционер Кямаладдин как-то шепнул ему, что Сарханбек — один из близких людей Гамзы. Кадыр из предосторожности уклонился от встречи с ним.
— Где убили? — спросил он у Амины.
— Говорят, недалеко от дома Наджми. Он гостил у Наджми. И Наджми выдал его!
— Не может быть! — поразился Кадыр. — Они ведь были друзьями…
«Да, старый груз все же не помешал Наджми-муэллиму перепрыгнуть через пропасть, — размышлял Кадыр, — а я вот уже сколько времени ползу по краю пропасти и неизвестно, что меня ждет: то ли провалюсь в бездну, то ли всю жизнь буду ползать». Кадыр был подобен путнику в ночи, который, споткнувшись о торчащие из земли камни, падает и остается лежать, боясь подняться и идти дальше. «А вдруг, — думает он, — снова упаду и еще сильнее разобьюсь, уж лучше ползком, так надежней. А там, глядишь, и рассвет».
А рассвет все не наступает…
Если бы не убийство Сарханбека, Кадыр еще на несколько дней задержался бы в поселке. И задержался