Knigi-for.me

Зеркало и ветер. Записки вольного каменщика - Александр Гришкевич

Тут можно читать бесплатно Зеркало и ветер. Записки вольного каменщика - Александр Гришкевич. Жанр: Эзотерика издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
мне все явственнее открывалось что-то единое, связывающее их все невидимой нитью, что-то сокрытое глубоко внутри их каменных сердец, что-то созидающее и вечное. И тем непонятнее для меня были слова храмовых служителей об исключительности их конфессии. Я собирал храмы, как собирают марки, монеты, ключи, но в моем случае каждый из них становился ступенью, приближавшей меня к пониманию сути чего-то, что трудно выразить словами. Жемчужиной в этой коллекции был храм Бригид в Килдаре, рядом с ним твердо стоял на своем древнем фундаменте англиканский собор, неподалеку вырисовывался контур синагоги, за ней — дацан, мечеть, масонская ложа, бревенчатая православная церквушка, куда меня однажды пригласили переждать дождь, древние каменные развалины на средиземноморском острове и душная комната, служившая для альбигойского консоламентума. Я закрываю глаза и вспоминаю запах воска и ладана, холод камня, усталые руки, прикрывающие огонь свечи на ветру, пригоршни ледяной воды из священных колодцев, процессии, обходящие свои святыни по ходу солнца. Из всего этого соткался образ единой религии, в которой согласны все свободные люди добрых нравов и которая стала для меня единственным подходящим убежищем. Ей я и продолжаю следовать по сей день, хотя по-прежнему не принадлежу ни к одной из земных религиозных традиций.

Моя религия — вера неба, дороги и камня. В ней мало языческого, хотя она так же вольна и одр: отворена, как древние мистерии, ведущие искателей к собственному внутреннему источнику. В ней почти нет догм, но она столь же строга и возвышенна, как высокие шпили соборов, посвященных единому Богу. Пожалуй, эта книга будет о ней.

Я — Вольный Каменщик. Этим словом принято обозначать романтиков, считающих себя частью универсального франкмасонства — вселенского братства, общества с тайнами, подчинившего себе весь мир. Мир действительно подчинен нам, поскольку мы познали его законы, наблюдая за Вселенной и описав ее в математических формулах и методах работы с камнем. Однако, мир подчинен нам настолько же, насколько мы сами подчинены ему. Через изучение архитектуры, геометрии, музыки мы узнали архитектуру человеческих душ, геометрию пути к Свету и музыку гармоний природы. Ведь известно, что верхнее подобно нижнему, а внутреннее подобно внешнему. Мы смотрели в зеркало Вселенной, а она с интересом рассматривала нас, узнавая в наших душах отражение своих принципов. Однажды кто-то из нас научился проходить сквозь зеркало и сливаться с собственным отражением, обретая Бога внутри себя. Он прослыл триждывеличайшим адептом, алхимиком, нашедшим философский камень, хотя он всего лишь стал собой, отбросив маски повседневности и вернувшись к своему истоку. Когда-то, давным-давно, он обучал меня искусству молчания (в котором я, как видите, нисколько не преуспел) и успел научить меня видеть внутренний свет, не объятый тьмой. С тех пор я продолжаю своё движение по герметическому лабиринту мироздания, втайне веря, что кратчайший путь к его центру — это стрела, направленная в небо.

Что ещё сказать о себе? Имя мое не имеет значения, как не имеет значения ничто, связанное с моим физическим образом. Я, всё же, лирический герой этой книги и отличаюсь от автора так же, как он отличается от собственного отражения. Солнце — мой отец, Луна — моя мать. Ветер носил меня в своем чреве. Земля — моя кормилица. Я двигаюсь вдоль клеток черно-белого пола, оставляя за собой следы из несказанных слов, полузабытых воспоминаний, неискренних жестов. Сквозь них прорастают незабудки и колосья, тонкие ветви лавра, упрямая олива и акация. Звезда ведет меня тайной тропой, к западу от Солнца, к востоку от входа в Храм. Я был взвешен и сочтен священными числами, мой возраст известен лишь истинным посвященным, и всё же у меня нет даже имени — я лишь один из многих паломников, движущихся по этому пути к недостижимому идеалу.

Идеал этот действительно недостижим, поскольку наше паломническое Братство почитает сам путь превыше цели в его конце и каждый пилигрим, достигнув мнимого завершения собственной дороги, убеждается, что заповедный Грааль с самого начала лежал в его дорожной сумке. Приглядевшись, он узнает в нем не легендарную чашу, сокрытую Иосифом на берегах Альбиона, а медную кружку с местного блошиного рынка, и все же он улыбается, поскольку для большинства из нас значение имеет не сам предмет, но символ, стоящий за ним. Ибо все здесь — символ.

Таков масонский метод — странствие в символической реальности, приводящее к удивительным открытиям и дающее каждому искреннему искателю удивительную возможность познать себя. Немного странный, насколько странными могут выглядеть мужчины и женщины, использующие символику средневековых корпораций для усовершенствования собственных душ. Немного безумный, насколько безумными могут казаться непросвещённому читателю алхимические трактаты. Немного архаичный и неэффективный, насколько устаревшими могут казаться прогрессивному человеку методики саморазвития прошлых веков. Однако, такие и есть мы — странные безумцы, ищущие вдохновения в средневековом прошлом и, оставаясь таковыми уже более трёх веков, совсем не собираемся меняться в угоду быстротечной человеческой моде. В суете раскаленных будней кто-то должен двигаться медленнее потока, прикрывая от дуновения ветра огонь своей веры. Если бежать слишком быстро, он погаснет.

Здесь, как мне кажется, стоит остановиться и чуть больше рассказать о Братстве, войти в которое мне посчастливилось одним сентябрьским вечером, много лет назад. Оставим позади мою душную комнату, холм с далёким Храмом и черную реку, отправимся дальше, вперёд и вверх, туда, где начинается наша общая реальность, ибо читатель и автор есть одно целое, хотя они и отличаются, как человек, стоящий перед зеркалом, и его отражение.

I. YENTUS

Ветер перебрался через гряду восточный холмов, достигнув нашей долины. Он принёс с собой запал восточных благовоний и специй, разложенных на лотках марокканских базаров, он сохранил в себе воспоминание о дымящемся чайнике, наполненном горными травами в крутом кипятке, о горячем молоке мула в глиняной чашке, о дыме костров, на которых воины в грубых доспелах сжигали останки побежденных племён, о лесном воздухе, исколотом иглами горных сосен. Ветер, как губка, наколотая на навершие копья, собирал в себя запахи, воспоминания, легенды, перенося их с места на место, сохраняя одни, выбрасывая прочие, менял их местами, играл в бисер, собирая свой собственный витраж. Ветер явился в нашу долину странником в измочаленных лохмотьях, ведь каждый бродяга подобен ветру — в своей душе он плетёт паутину дорог, собирает их пыль и рисует на ней узоры своих непонятых истин. Иногда его рукой управляет Бог, ведя его к собственному предназначению, иногда


Александр Гришкевич читать все книги автора по порядку

Александр Гришкевич - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.