Библия в кратком изложении. Ветхий и Новый Завет - Библия

Духовное состояние Иудеи в те дни было плачевным: народ погряз в лицемерии и идолопоклонстве, совершая мерзости даже в долине Еннома, но при этом слепо надеялся на незыблемость Иерусалимского Храма, повторяя как заклинание: «…здесь храм Господень» (Иеремия 7:4). Иеремия же неустанно обличал эту ложную уверенность, предсказывая, что за грехи придет «раб Божий» (Иеремия 25:9) Навуходоносор и земля превратится в пустыню, а народ попадет в вавилонское рабство сроком на семьдесят лет. Чтобы достучаться до огрубевших сердец, пророк использовал яркие символические действия. Он зарыл льняной пояс у Евфрата и, когда тот сгнил, объявил, что так же сгниет гордость Иуды. В доме горшечника, наблюдая, как мастер переделывает испорченный сосуд, Иеремия возвестил волю Творца: Бог властен переделать или разбить народ, как глину, если тот не покается.

Особенно драматичным стало противостояние пророка с царем Иоакимом. По повелению Божию Иеремия продиктовал своему писцу Варуху все грозные пророчества в свиток, который был прочитан в храме перед народом. Когда же этот свиток доставили во дворец и стали читать царю, Иоаким, сидевший у горящей жаровни в зимнем доме, проявил невиданное кощунство. Слушая слова Божии, он хладнокровно отрезал прочитанные столбцы писцовым ножиком и бросал их в огонь, пока не сжег весь свиток. Царь приказал схватить Иеремию и Варуха, но «Господь сокрыл их» (Иеремия 36:26), и пророк написал новый свиток, добавив к прежним словам еще более суровое предсказание о том, что тело нечестивого царя будет выброшено на зной дневной и холод ночной и не удостоится царского погребения.

Во времена последнего царя Седекии, когда политическая ситуация накалилась до предела, Иеремия появился перед народом с деревянным ярмом на шее. Этим символом он призывал царя и народ подклонить выю под ярмо царя Вавилонского, чтобы сохранить жизнь и город. Однако лжепророки, всегда обещавшие лишь мир и благоденствие, воспротивились истине. Один из них, Анания, дерзко сорвал ярмо с шеи Иеремии и сломал его, обещая скорое освобождение от вавилонян. В ответ Иеремия вернулся со словом от Господа о том, что деревянное ярмо будет заменено на железное, которое никто не сможет разбить, а сам лжепророк умрет в том же году за то, что говорил ложь во имя Господа.

Когда войска Навуходоносора окончательно осадили Иерусалим, страдания пророка достигли предела. Он честно советовал царю Седекии сдаться, говоря: «кто выйдет и предастся Халдеям… тот будет жив» (Иеремия 38:2), за что князья обвинили его в предательстве и пораженчестве. Иеремию били и бросали в темницу, а затем опустили в яму с грязью и тиной, где он начал погружаться и неминуемо погиб бы, если бы не заступничество эфиопа Авдемелеха. Даже в такие минуты, когда царь Седекия тайно призывал его к себе, Иеремия не менял своего слова, умоляя царя спасти город добровольной сдачей, но безвольный правитель боялся своих князей больше, чем Бога.

Конец наступил именно так, как предсказывал пророк. В одиннадцатый год правления Седекии город был взят, стены разрушены, а Храм сожжен. Пытавшийся бежать царь Седекия был схвачен и приведен к Навуходоносору; на его глазах казнили его сыновей, после чего самого царя ослепили и в цепях увели в Вавилон. Иеремия же, которого враги нашли в оковах, получил от завоевателей свободу и уважение. Начальник телохранителей Навузардан предложил ему выбор: идти с почетом в Вавилон или остаться. Пророк, верный своей земле и скорби, предпочел остаться на руинах отечества с беднейшим народом.

Однако и после катастрофы смута не утихла. Навуходоносор поставил наместником над оставшимися иудеями Годолию, но мир был недолгим: Измаил, подстрекаемый аммонитянами, вероломно убил Годолию. Оставшийся народ, охваченный паникой и страхом перед местью вавилонян за убийство наместника, обратился к Иеремии с лицемерной просьбой вопросить Бога, обещая исполнить любое Его повеление.

Через десять дней Иеремия принес ответ от Господа: если они останутся в этой земле, Бог устроит их и не искоренит, но если пойдут в Египет, спасаясь от войны, то меч и голод настигнут их там. Вожди народа, и прежде всего Иоанан, обвинили пророка во лжи, заявив, что это Варух подстрекает его против них. Не послушав голоса Божия, они насильно увели остаток народа, включая самого Иеремию, в Египет. Там, в Тафнасе, пророк совершил свое последнее символическое действие: зарыл большие камни у входа в дом фараона, предрекая, что Навуходоносор придет и поставит свой престол даже здесь, в Египте, и никто не скроется от суда Божия.

Но сквозь всю эту мрачную историю отступничества и разрушения, записанную в книге пророка, сияет величайшая надежда, возвещенная Иеремией. Среди бедствий он пророчествовал о том, что наступят дни, когда Господь заключит с домом Израиля «Новый Завет» (Иеремия 31:31). Этот завет будет отличаться от прежнего тем, что Закон Божий будет написан не на каменных скрижалях, а в сердцах людей: «…вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его» (Иеремия 31:33), и тогда каждый будет знать Господа, и грехи их будут прощены.

После катастрофы разрушения Иерусалима в 586 году до Рождества Христова пророк, сидя на развалинах, с горечью созерцает судьбу своего народа. Некогда величественный город, который был «полон народа» (Плач 1:1) и велик между народами, теперь изображен как одинокая вдова, сидящая в слезах. Бывшая «княжна областей» (Плач 1:1) унижена и стала данницей, потеряв свою славу и достоинство. Это состояние усугубляется чувством тотального одиночества и предательства: все друзья изменили ей, и «нет у нее утешителя» (Плач 1:2) среди всех любивших ее. Плачущая столица осознает, что бывшие союзники стали ее врагами, оставив ее наедине с горем посреди опустошенной земли.

Однако эта трагедия не является случайностью; враг из Вавилона вошел в ворота города по воле Бога за «множество беззаконий» (Плач 1:5) Иерусалима. Самое страшное потрясение для народа — осквернение святыни, когда «враг простер руку свою на все самое драгоценное» (Плач 1:10) и язычники вошли в святилище Господне, куда им законом было запрещено входить. На фоне духовного падения разворачивается картина физических страданий: весь народ стонет, ища хлеба, и отдает свои драгоценности за пищу, чтобы подкрепить душу. Священники и старцы умирают в городе, так и не найдя еды, а девы и