Сегурант. Утерянный роман о рыцаре Круглого стола - Эмануэле Ариоли

Сегурант и его спутники не идеальны, подобно Галахаду, но изображены гротескными чертами, не уступающими их доблести. Рыцарь с драконом, вечно голодный гигант, так напоминающий Пантагрюэля, вызывает не только изумление, но и смех у окружающих. Насмешливый рыцарь Динадан, друг Сегуранта, не перестает высмеивать его и короля Артура. Его шутки подчеркивают все нелепости рыцарского кодекса. Голистан, оруженосец Сегуранта, поклялся никогда не поднимать меч против рыцарей до церемонии своего посвящения, которая все не наступает и не наступает. Поэтому он обучается приемам боя, подходящим скорее для уличных потасовок, тем временем благоговейно расхваливая рыцарские уставы в разговорах с крестьянами, словно с настоящими рыцарями. Однажды встретившись, все три персонажа в конце концов обретают свою, похожую на пикареску[7], историю, которая уводит рыцарскую этику в мир разбойников и головорезов.

Все дальше отдаляясь от образов куртуазной любви и рыцарских ценностей, этот роман, и особенно его продолжения, все больше обращается к комическому изображению повседневности. Этот текст предвещал обновление жанра в его ироническом отстранении, которое мы обрели в «Неистовом Роланде» Ариосто, юморе героико-комических поэм XVI века и позднее в пародии «Дон Кихота» Сервантеса. Вновь открытый «Рыцарь с драконом» оказался одним из недостающих звеньев в цепочке истории европейского романа.

Данный перевод представляет собой, по сути, «основную версию», самый большой и древний текст «Рыцаря с драконом», из которой я отобрал основные сюжетные эпизоды (22 из 39 сохранившихся). Такой выбор, оставляющий в стороне события, касающиеся второстепенных персонажей, позволяет более четко представить главный сюжет произведения и его основные линии. За исключением двух сокращенных отрывков, представленные эпизоды переведены полностью: от начальной формулы («сказание гласит») до заключительной («но теперь история прекращает рассказ»).

За этой версией следует несколько отрывков, продолжающих повествование (называемых здесь «дополнительными версиями»), и переработок («альтернативные версии»), охватывающих период с конца XIII до конца XV веков. По этим текстам можно проследить и оценить дальнейшие изменения в сюжете и его развитие. Читателю придется самостоятельно вообразить недостающие части этой мозаики.

Деление текста на главы соответствует оригинальной рукописи, но главам были даны заголовки, а сам текст разбит на абзацы, чтобы упростить его чтение. Стиль перевода, в стремлении быть одновременно доступным и верным, старается максимально сохранить колорит древнего языка, его часто повторяющиеся формулы, а иногда и присущие ему странности. Там, где это не мешает чтению, сохранены резкие переходы от прошлого времени к настоящему, а также быстрая последовательность коротких предложений, характеризующая эту ритмичную, нервную и незамутненную прозу, с помощью которой автор восстанавливает живость действия, будто бы стремясь запечатлеть его с почти кинематографическим вниманием и дать возможность слушателям или читателям увидеть его таким, каким он его представлял.

Глоссарий на странице 251 объясняет некоторые технические термины, которые при первом появлении отмечены звездочкой[8]. В списке персонажей приведена информация о соответствующих легендах артурианы. Примечания ограничены только тем, что необходимо для понимания текста. За более подробной исторической и технической информацией обращайтесь к следующему учебно-критическому изданию:

– Ариоли (Эмануэле), «Сегурант, или Рыцарь с драконом (XIII–XV века): найденный роман артурианы», Париж, Champion, 2019.

– «Сегурант, или Рыцарь с драконом», критическое изд. Э. Ариоли, Париж, Champion, 2019 (т. I: «основная версия»; т. II: «дополненные и альтернативные версии»).

Рукописная традиция романа о Сегуранте предлагает большой корпус изображений, свидетельствующих о восприятии этого повествования с конца XIII по XVI век. Двадцать восемь рукописей, которые легли в основу моей реконструкции, принадлежат французским, итальянским и фламандским мастерским и содержат самые разные типы иллюстраций[9]: большие фронтисписы, иллюминированные полурамки, виньетки в тексте и историзированные буквы. Используемые техники варьируются от скромных рисунков до больших картин известных художников. Изображения в романе отобраны так, чтобы продемонстрировать их разнообразие.

В рукописи 5229 из Арсенала содержится шестьдесят семь рисунков гризайлью[10], выполненных пером и размывкой, вписанных в витиеватые буквы (обычно в букву О в “Or dit li contes” (ст. – фр. «История гласит, что»)). Иллюминатор не установлен, но я предположил связь с Мастером Смерти (псевдо-Ремьетом), художником, работавшим в конце XIV – начале XV века. Для иллюстраций применялись обычные чернила, типичные для писцов: черные, позволяющие получить спектр серых, желтых, красных и синих оттенков. Эти «историзированные буквы» обычно иллюстрируют начальную строку каждого эпизода, представляя персонажей, о действиях которых затем рассказывается в тексте. Они служат визуальными подсказками, обозначают последовательность эпизодов и помогают сориентироваться в них: мы воспроизвели их в тексте в начале каждой из глав в «основной версии».

Среди других иллюминированных рукописей о Сегуранте – рукописи 96–1 и 96–2 в Фонде Бодмера[11] (Женева). Они выделяются содержанием ярких цветных изображений и стилизованных силуэтов, которые, хоть и датируются первой половиной XV века, выглядят архаично. Рукописи украшены несколькими фронтисписами, а многие виньетки вставлены прямо в текст, разрывая некоторые предложения посередине. В отличие от рукописи из библиотеки Арсенала, где подобные изображения отделяют эпизоды, тут они помещены как можно ближе к отрывку текста, который они иллюстрируют.

Маргинальные изображения[12], воспроизведенные в конце каждой главы в нашей книге, взяты из другой рукописи в Фонде Бодмера (рукопись 116, рукопись «Пророчества Мерлина»). На этих маргиналиях усики поддерживают небольшие фигурки танцоров, музыкантов, рыцарей, охотников или животных, иногда гибридных существ или даже непристойных образов, создавая контрапункт, обычный для средневековых текстов, разделяющий серьезные темы, рассматриваемые в повествовании, и химер, вынесенных на поля страниц.

И наконец, в рукописи из Туринской национальной университетской библиотеки, L.I.7–9, серьезно пострадавшей во время пожара 1904 года, содержатся многочисленные иллюстрации, которые можно приписать великому французскому художнику немецкого происхождения XV века – Эврару Эпинкскому. Мы воспроизвели три его иллюстрации, относящиеся к истории о Сегуранте, но также включили и другие изображения из артурианских рукописей, проиллюстрированных в мастерской этого художника: ms. BnF, fr. 112 (сборник артурианских историй, подписанный Мишо Гонно), ms. BnF, fr. 99 («Тристан в прозе») и mss. BnF, fr. 113–116 («Цикл Вульгаты»). Эти рукописи были выполнены для Жака д'Арманьяка (1433–1477), герцога Немурского, который, вероятно, был и заказчиком туринских рукописей. Хотя эти источники сильно пострадали от пожара, в них прослеживается единый стиль, схожие расположение текста и композиция в ряде повторяющихся образов. Несмотря на плохую сохранность, этот комплект