Сегурант. Утерянный роман о рыцаре Круглого стола - Эмануэле Ариоли

– Святая Мария, да о чем вы меня просите? – воскликнул капитан. – Разве вы не видите, что к нам едут почти две сотни смертельных врагов, вооруженных с ног до головы?

– Конечно, я вижу их очень ясно, – возразил Сегурант. – Даже будь их больше, вам не стоило бы о них беспокоиться, поскольку вы дали мне свое слово.

– Увы, раз уж я дал вам слово, я и правда не могу вам помешать, – сказал капитан, а затем крикнул, чтобы его рыцари разошлись, и они выполнили приказ.

Сегурант же надел свой шлем, взял щит и копье и направился по тропинке, ведущей к Па-Бертеле. Доехав туда, он встал напротив человека, выступившего ему навстречу, чье знамя развевалось на ветру. Когда тот увидел Сегуранта, он атаковал, пришпорив коня, но Сегурант и не думал уклоняться. Он понесся ему навстречу так быстро, как только мог его конь. В момент столкновения Сегурант нанес такой сильный удар, что повалил его на землю вместе с конем, да так, что ни рыцарь, ни конь не смогли подняться. Затем он двинулся вперед, ударил и выбил другого врага из седла, направился дальше, ударил третьего и поверг наземь в таком состоянии, что тому ни один врач не помог бы. Вот тогда-то Сегурант и сломал свое копье.

Победив троих рыцарей и оставшись без копья, Сегурант бесстрашно выхватил меч и напал на большую часть вражеского войска. Первого подвернувшегося рыцаря он ударил по шлему так, что расколол его до самых зубов. Затем он принялся бить направо и налево, убивая рыцарей и лошадей и повергая на землю всех, кто попадался ему на пути. Подвиг Сегуранта остановил всех язычников: они были так напуганы, что ни один из них не осмелился вступить с ним в схватку, каждый язычник смотрел на Сегуранта, как птица смотрит на пролетающего над ней орла.

Сегурант же и не думал останавливаться, он продолжал атаковать и ударил одного язычника в голову так сильно, что, даже несмотря на шлем и железный койф[40], череп у того треснул и язычник замертво пал наземь. Тогда-то оставшиеся язычники и разбежались. А больше всех повезло тому, у кого был самый быстрый конь. Но я хочу, чтобы вы знали, что, прежде чем язычники разбежались, Сегурант в одиночку убил двадцать восемь из них, ведь стоило Сегуранту ударить в полную силу, как никто не оставался в живых. А когда Сегурант понял, что зашел уже слишком далеко, он отказался от погони.

Увидев, что Сегурант возвращается, капитан со всем своим отрядом выступил ему навстречу, и все они отдали ему почести. От этого Сегурант очень смутился, быстро спешился, подошел к капитану и сказал: «Ах, господин, вы меня стыдите[41]! Воистину, я не король и не принц, не герцог, не маркиз и не граф, чтобы вы и ваше рыцарство спешивались предо мной. Вот уж точно я не останусь с вами, если вы не дадите мне слово рыцаря, что ни вы, ни кто-либо из вашего отряда никогда больше не будет передо мной так преклоняться».

Видя, что Сегуранту и правда очень стыдно, капитан дал ему свое слово, а потом сказал: «Господин, всегда, в каком бы месте я ни оказался со своим отрядом, я буду вспоминать о вас. Вы настолько ценны, что рыцари всего мира должны бы вас слушаться и почитать вас больше, чем любого другого, даже сэра Галеота Бурого[42], пусть даже его репутация столь велика».

На эти слова Сегурант ответил: «Уж точно, будь во мне столько же ценности, сколько в том рыцаре, которого вы упомянули, я бы не боялся и половины язычников, которые ведут против вас войну». После этого разговора Сегурант вместе с капитаном и его отрядом вернулся к разбитому лагерю, где их уже ждал приготовленный оруженосцами ужин.

Наевшись досыта, рыцари вышли из палаток и принялись играть и веселиться на лугу, где были разбиты палатки. Когда пришло время отойти ко сну, капитан расположил Сегуранта в своей палатке на очень богатой постели, оказав ему столько почестей, сколько мог, а сам лег на другой кровати рядом. Рыцари проснулись в ясный и прекрасный день, снарядились, еще не выходя из палаток, опасаясь нападения язычников. Но теперь история прекращает рассказ об этом приключении. […]

Сказание гласит и подлинная история подтверждает, что весть о подвиге Сегуранта Бурого, пока он находился в Кармелиде с капитаном и его отрядом, распространилась повсюду и даже самому Галеоту Бурому стало об этом известно.

Изумившись этой истории, Галеот в присутствии многих баронов заявил, что в ближайшие месяцы поедет повидать Сегуранта и сразится с ним, чтобы проверить, таков ли он, как о нем рассказывают.

В свою очередь язычники, удерживающие замок Бертеле, узнав о подвиге Сегуранта, совершенно перепугались. Но сын Бертеле, чрезвычайно храбрый и доблестный рыцарь, ничуть не испугался, а в присутствии всех заявил, что сам отправится противостоять рыцарю, обладающему столь великой силой. Этого рыцаря, сына Бертеле, звали Тарант – он был высок, массивен и хорошо сложен. Поговаривали, что он намного выше короля Клодаса Пустынного[43], который, несомненно, был одним из величайших рыцарей своего времени. Тарант был очень доблестным и отважным рыцарем, как я уже говорил вам ранее, и я убежден: если бы он знал о преступлениях своего отца, он исправился бы и заслужил великую славу и всемирную известность.

И вот что было дальше. Проснувшись на следующий день, Тарант вооружился с ног до головы и оседлал сильного и быстрого коня, подаренного ему одним язычником, утверждавшим, будто это один из лучших коней в мире. Выехав за ворота замка в сопровождении одного оруженосца, который нес его щит и копье, Тарант скакал до тех пор, пока не оказался на виду у кармелидских рыцарей. Сегурант как раз играл с одним из них в шахматы, когда к нему подошел другой рыцарь и произнес: «Господин, перед нами гордыня во плоти! Взгляните на этого рыцаря и заметьте, как он явился сюда совсем один. Знайте, что это Тарант, сын Бертеле, чрезвычайно храбрый и доблестный рыцарь. Похоже, он так уверен в своих силах, что думает в одиночку победить весь наш отряд».

Выслушав рыцаря, Сегурант посмотрел в сторону прохода, где остановился Тарант, вооруженный с ног до головы, в сопровождении одного оруженосца. Недолго думая, Сегурант решил, что Тарант, должно быть,