Затмение; Год 1666 – Часть 4 - Нора Ольвич
Понимая, что упускает что-то важное, не мог эту мысль ухватить за вёрткий как у ящерицы хвост. Не мог уследить за шустрыми монашками, начавшими переезд и теснившими его в самое дальнее холодное крыло строения.
Не поднимая лиц, они наводили суету и порядок, выполняя приказы матушки.
«— … не было судна ранним утром кроме нашего, или мы чего-то недосмотрели»? «- ведь не было же… или было»?
Если бы не наличие маленьких детей и целого штата слуг, изнеженной родни, охраны и багажа у мадам графини, всё указывало на побег.
«— … но как такое возможно, не подались же они в горы, вероятно супруг одной из присутствующих дам в имении действительно забрал семью».
Опросы рыбаков ничего не дали. В штормовой дождь ранним утром хороший хозяин и собаку на улицу не выгонит. Была какая-то суета в имении, а куда они подались? Не ведомо. Дело господское. Графиня — дама непредсказуемая. Всё про Венецию рассказывала и про острова очень дальние. Беспокоилась о хорошем питании для детей и фруктах. А где взять в горах фрукты… чем богаты, как говорится.
Это и вовсе сбивало с мысли маркиза.
«…- и всё же Венеция или Шотландия»?
Последние сведения от настоятельницы и вовсе ввели мужчину в стрессовую ситуацию, и ему захотелось обратно в сытый и такой прекрасный Версаль.
— Беседа была у мадам графини с его преосвященством, одна из послушниц слышала, что благородная дама печальна была, а затем и вовсе рыдала на плече у кардинала, рассказывая, что невеста благородного синьора Витторе делла Торризи семь лет назад в Венеции отравила двоюродную сестру покойного супруга мадам Денизы. Что голова преступницы была выставлена на центральной площади. И что семья Торризи, так или иначе, виновата в том, что произошло тогда.
— Опять яды, мир будто сошёл с ума… А что его преосвященство долго ли работали в монастырских библиотеках.
— Как вернулся от её светлости, так и засел за старинные писания. Только вот что мне показалось странным месье маркиз. Более он и слышать не хотел о дамах, видно узнал тайну какую, уехал срочно в Марсель, а далее, как поговаривали в Версаль сразу. С донесением. Уж как горд был, верно, он тогда и нашёл все нужные документы. Ведь синьор Торризи в своё время просил подати оплатить у меня именно в той библиотеке. Будто прятал он что-то в ней, а, возможно, и искал. Ведь в само имение он попасть не смог. Мост был поднят. Не было у него ключей от древнего строения предков.
* * *
Пока сыщики Его Величества обыскивали имение и рассматривали рукотворные записи в библиотеках. Не покидая долгое время кабинеты, что выделила им мать-настоятельница, составляли описи найденных документов, в том числе и историю возникновения благородных родов д’Сов, д’Фуркево и Беккариа во Франции.
И пока до господина маркиза медленно доходило истинное происхождение дам, с которыми он так неосторожно разминулся, а фактически упустил их, наши путешественники, потаёнными тропами выйдя, в конце концов, на тракт и наняв удобный экипаж на отдалённом постоялом дворе, приняв должный вид, в сопровождении отдохнувшей охраны выдвинулись в сторону небольшого княжества.
* * *
Итак, Монако, несмотря на многолетние попытки Франции, и Испании покорить княжество, суверенитет этому удивительному государству удалось всё же сохранить.
И утром мы были встречены прохладой и светлыми лучами солнца, встающего из-за горизонта. Дети спали на руках у нянь, мягкий экипаж, покачиваясь, вёз всё самое дорогое для нас. Мадам Элена и дети, тайный багаж всё вместила в себя эта нелепая конструкция на огромных колёсах, купленная нами в обмен на неприхотливых мулов. Где-то внутри него также дремал немногословный мальчик — протестант, так часто наблюдавший нас за молитвою во время путешествия.
Этот удивительный путь через горы и часть Прованса, несомненно, подходил к своему логическому завершению. Мадам Дениза, идеально одетая по французской мужской моде, поправляя кружево шейного платка в вырезе тёмного бархатного камзола с необычным для Франции акцентом, напоминающим венецианский разговорный язык, начав беседу с проходящим клерком о местоположении небольшого квартала в старом городе, с удивительной заинтересованностью расспрашивала его про всякие мелочи.
Она чертила на привалах по описаниям в письме от дяди дом из тёмного камня в стиле жуткой крепостной стены, что стоял обособленно на третьей береговой улочке в районе Монако-Вилль, утопая в раскидистых ветках вечнозелёной калины и можжевельника. Чертила так, как она его себе представляла. Здание, которое мы искали в данный момент с небольшим львом у главного входа, лапа которого покоилась на шаре. Глухой фасад без окон и высокие окна третьего этажа, должны были венчать два балкончика, в форме красивых маленьких ракушек.
И сейчас девушка пыталась очень уверенно по своим эскизам, выдавая их за письма своей бабушки, найти этот дом. Если бы я не видела её за работой, я бы поверила, конечно же, что это чертежи её несравненной бабушки.
«— … Мадонна, она безумно впечатляюще врёт, за ней глаз да глаз нужен, ведь в княжестве обязательно должны быть игровые зоны, нам только покера не хватало в её исполнении».
Как же быстро она схватывала то, что говорил ей местный житель, мадам была точно в своей стихии.
— Синьора, этот дом очень давно стоит без хозяина и ваша grand-mère была совсем малышкой, когда жила в нём, я не помню его таким, он сейчас изменился. Этот шар и лев… я всегда думал, что лев — это властелин всего мира, поэтому он и держит лапой этот самый мир. А сам дом, вросший в крепостную стену княжества это бывшая тюрьма. Смешно, правда, я, конечно же, покажу его вам, мерси синьора… Но разве в тюрьме могут быть такие балкончики…
И синьор смеялся неугомонно, и это продолжалось вечность, и вот уже доброжелательный местный житель, усевшись рядом с нашим кучером, сжимая в руках заветную серебряную монету, что-то быстро объясняя, просит развернуться наш отряд и совершить подъём вот по той, а затем уже и по другой мощёной большими камнями дороге.
Конечно же, всю эту тарабарщину из двух очень известных для нас языков могла переводить только Дениза. Изумлённый взгляд нашего бородатого попутчика был ей в большую награду.
У них вообще были очень странные отношения с сэром… а дальше мы не знали. Просто потому, что считали это временным знакомством. Казалось,