Затмение; Год 1666 – Часть 4 - Нора Ольвич
Всё это бросилось в глаза мгновенно. Мы, не переставая, осматривались.
Люди выгружали багаж, сеньора Эстер Аранда, будто ожидая этого момента всю свою осознанную жизнь, передав малютку Бланш уставшей больше от переживаний за мужа мадам Марте, принялась за обустройство всей нашей семьи.
Мы же расположившись в небольшой гостиной на первом этаже главного строения, с изумлением взирали на то, как эта основная комната плавно перетекает ещё в одну и ещё. С разными зонами для отдыха: полками с книгами, мольбертами и напольными пяльцами для вышивания, удобным рабочим столом в удалённой комнате и большой обеденной зоной для всей нашей немалой семьи. Комнаты разделяли арки с утончённой росписью стен золотом. Мебель была старинной, всё было дорогим, но требовало генеральной уборки и замены местами истлевшего текстиля.
Удивительные картины гармонично украшали стены. Море оно было всюду, суда и высокие штормовые волны, застывшие на изображениях, пиратские бои и эмоции сражающихся.
Портреты… удивительные копии тех, что мы оставили в Провансе.
Дениза переводя местное наречие, поняла, что на ночь крепостные ворота традиционно закрываются и к восьми часам вечера мы должны убрать с улицы лошадей и дормез, пристроив всё это хозяйство в специальных конюшнях, которыми владели хозяева постоялых дворов. Синьор, что мы повстречали на улице, был разговорчив, как я уже говорила, и собирался помогать нам, безудержно обо всём рассказывая и показывая. Лавки и достойные торговые ряды, лучшие конюшни и прекрасная на его взгляд, местная часовня, всю эту информацию и ещё много другой, только для нас… за дополнительную оплату, конечно.
Он стал нашим гидом.
Работа вокруг нас кипела…
А мы втроём с детьми на руках замерли, озираясь вокруг.
— Я будто в дом попала родной, ощущения… какие они… забытые, — шептала Дениза.
— Я не уеду отсюда, никогда. Дядя будто предвидел…. Ему видимо Анна рассказала, она долго могла наблюдать за нами в своё время и делать, конечно же, выводы…
— Всевышний, он искушает нас… — Элена как никогда была права.
— Наш гость, ваша светлость, что сталось с проводником и его воспитанником?
Этот вопрос меня интересовал чрезвычайно. Предчувствие встревоженной птичкой билось в груди.
— Сэр Ренделл и юный Даниэль разместятся в гостевом коттедже. Так будет лучше для всех. У нас нет пожилой компаньонки, которая могла бы часами не выходить из гостиной, сопровождая нас в наших хлопотах. У нас будут с гостями совместные приёмы пищи: обеды и ужины. Многое нужно сделать, и я хочу быть свободной в своём доме. Мадам Марта пошла их устраивать. Она сказала, что коттедж достойный и там уютно.
— Сэр Ренделл?
Княжна недоумённо рассматривала Денизу. А та невозмутимо взирая на зеркало старинной работы, а затем, трогая пальчиком раму небольшого портрета маркизы, смахивая пыль, что-то сращивала в своей хорошенькой головке.
— Сколько её. Вековой. Будто годы, проходя, намусорили. Ах, да о сэре… Так, к нему несколько раз в пути обратился мальчик. Через два дня сэр «бородатый незнакомец» уедет в Женеву. Даниэль переедет в основной дом и будет находиться под моей опекой.
— Кто он Дениза?
Я шептала, уже откровенно боясь человека с внешностью, как мне казалось, пирата.
— Чудовище? Синяя Борода, потомок Генриха VIII? Он уморил всех своих жён и бежит от правосудия? Ведь он точно скрывается от закона?
— Как и мы, моя дорогая юная графиня. Как и мы. Но мы не нарушали закон. Вы это знаете. А в отношении сэра Ренделла могу только догадываться, его ситуация принадлежит только ему… Но впрочем, я уверена — перед нами убеждённый и закоренелый протестант. Холостяк. Умелый и удачливый разведчик, вкрадчивый интриган и дипломат, а если проще, то шпион Его Величества короля Англии. Не забывайте, в Европе одной из самых старых секретных служб считают, именно английскую, я когда-то читала об этом.
Не удивлюсь, что в Версале, при дворе Людовика он что-то узнал очень важное и ему это срочно нужно доставить в Женеву, прародительницу реформаторства. Он не хочет рисковать ребёнком, а возможно их ищут по признаку, что их двое.
Это уже всё неважно, пусть уезжает. Мальчика определим в помощники к мужчинам. Сэр оставит финансы на его содержание, но работать в этом доме будут все.
Чувствовалось, что интерес графини делла Гутьеррес сейчас сосредоточен на мыслях совершенно других. Изучая и наблюдая, а далее всё понимая про человека, что ехал несколько дней с нами, она уже, как несколько часов нашла для своего ума новую загадку.
Дом и его тайны.
Что-то не давало покоя Денизе.
— Душа моя.
— Мм-м?
Что она там рассматривает в самой дальней части этой удивительной гостиной?
— Обещай нам.
— Хорошо, обещаю, — задумчиво торопливые слова в ответ с подтекстом:
— «оставьте меня на время в покое, и за это я пообещаю что угодно, с тем чтобы затем всё сделать по-своему».
Мои шаги и стук каблучков не встревожил её, она, замерев, рассматривала в арке в стене божество из Индии.
Небольшая скульптура из бронзы, древняя и уникальная, дорогая, как и всё вокруг.
— Кто это, Каталина? Будда? В Китае он другой.
— Нет, это индийский бог Шива, когда он танцует, мир погружается в хаос, а звёзды беспорядочно падают. Самые слабые сгорают, не долетая.
— До земли?
— Нет. Сгорают во Вселенной, затерянные, холодные и никому не нужные.
— Не долетая, куда? До своих созвездий? Как и мы?
— Ну что ты, это всего лишь легенда. Мы же нашли своё созвездие. Во время магического танца Шива сначала в буйном порыве разрушает Вселенную, а потом столь же энергично восстанавливает её. По-моему, именно так звучит у буддистов. Не помню точно.
— Почему у него руки разной длины и лицо не пропорциональное. Разные глаза. Три руки. Три глаза. Что здесь написано? Латынь?
— Не все тайны природы могут быть доступны для разума, правильно? И даже Создатель не идеален и он, учась, готов совершать ошибки.
— Дядя это оставил для нас Каталина? Ведь в наших религиях Бог совершенен и не допускает ошибок, а мы грешны… всегда, ещё в утробе своей матери.
— Возможно. Но мы не должны ошибаться, именно сейчас. Это место, оно будто создано для нас. Понимаешь? Обещай, что не станешь открывать ещё одно казино. Обещай, что заляжешь на дно, забыв про покер, и британскую разведку. Что не будешь её сталкивать с нашими врагами. Я же вижу, что ты уже что-то задумала.
—