Затмение; Год 1666 – Часть 4 - Нора Ольвич
Дениза так же стараясь, как можно по минимуму рассказывать о нас и о причинах такового вот побега из собственного имения в ночи, с удивительным любопытством задавала вопросы обо всём, что ей было интересно, совершенно не пугаясь отталкивающей внешности незнакомца.
Практически четыре дня длился этот поединок, и я могла только догадываться, к чему он приведёт.
«— … во всяком случае, ей с ним действительно интересно. Красавица и чудовище, вот честно… Она, наверное, его и в дом пригласит».
Глава 10
С вами это бывало когда-нибудь? Приходило ли понимание, что до сегодняшнего дня вся ваша жизнь была будто предисловием? Воспринимали ли вы данный момент и себя в нём, такими, какими вы и должны быть, так или иначе.
Что вы именно там, где вам предначертано быть. А главное, вы знаете, как хотите жить и где быть в будущем… И что где-то в мирах, возможно, на каменном утёсе… в другой параллельной действительности, да где угодно, есть место.
Лучшее.
Для вас.
Ваша маленькая планета. И пусть на ней растут свои злосчастные баобабы, которые нужно пропалывать, каждый день иначе они вымахают огромных размеров и вам на вашей уникальной планете не будет даже места, где присесть, пусть. Но именно про это место вы скажите мысленно:
«— … оно создано для меня».
О чём вы подумаете ещё? Возможно, этот момент будет один раз в жизни… а, возможно, единственный раз в нескольких перерождениях.
И он не наступил ещё. Для вас.
Такой уникальный и незабываемый.
Уверяю, вы узнаете его, и как только это осознаете, здесь и сейчас, и что-то дрогнет внутри, то сработает нечто… Какой-то невероятный закон притяжения, и словно матрица обновится. Враз. И это место, оно обязательно когда-то станет вашим.
Как далеко вы зашли или как далеко должны пойти, чтобы ощутить это чувство?
И подумать: « живут же…люди, и я так хочу».
Пройдя многие испытания а, как известно печальные истории наших страданий — со временем стареют, и даже мы устаём прокручивать их в голове.
Идя порой на крайние меры во имя защиты своей семьи, я только сейчас оказалась в нужном месте. Я не могу назвать его милым, очаровательным, роскошным… нет. Ведь это было бы так, будто я навесила ещё один штамп, поставила ещё одно клише с целью быть понятой мом читателем, но я хочу быть услышанной в другом ключе и поэтому пишу, будто кричу…
«— … Оно было просто моим»!
Это было подобно тому, словно я не дышала раньше, и только сейчас смогла полной грудью сделать неимоверно продолжительный вдох, а затем и выдох. Будто я была птицей, со сломанным крылом парящей под небесами и только сейчас смогла найти своё гнездо.
Было именно так, когда наша упрямая и своевольная душа — Дениза открывала тугой и ржавый замок, который время от времени скрежетал и, казалось, вовсе не откроется.
Никогда.
Предвкушение.
Ключ, который был универсальным для всех строений, в которые мы имели право, так или иначе, попасть сработал и на этот раз.
И ничего, что цель у нас была не совсем героическая, а именно укрыться на время от жизненной ситуации, которой мы не можем противостоять по-другому. Ведь иногда даже самым смелым героям необходима помощь. А возможно, мы совсем и не герои, а просто безумно уставшие судьбы, затерявшиеся во Вселенной, которым не всегда дано безрассудство в виде оголённой шпаги и врага, превосходящего намного в силе.
И всё же…
Принимать помощь не стыдно, а и иногда очень даже необходимо. Это вовсе не признак слабости, это признак скорей всего зрелости.
Зайдя во двор глухого и неприветливого здания, маленькой стайкой растерянных людей, мы будто очутились в уменьшенной копии особняка в Париже. Дыхание замерло, и что-то защемило внутри. И слова, они не нужны были вовсе.
Поймала взгляд не отошедшей ещё ото сна княжны Элены. Невозможно было сдержать себя. Мне нужна было её рука и дыхание Денизы. Рядом.
Около двухсот метров крепостной стены княжества Монако было в собственности у этой виллы и служило укрытием от всего мира. Розы оплетали её и внизу возле земли они были стары и совершенно без листьев.
Повреждённые засохшие стебли вызывали странные чувства, давая жизнь тоненьким побегам, что тянулись к солнцу, они словно старались из последних сил, зная, что ничто не вечно на земле. В ноябрьской непонятной температуре розы не цвели, но летом, вероятно, это было впечатляющим зрелищем.
Кустарники, росшие когда-то красивым английским рисунком на клумбах, без должного полива высохли, оставив кривые стебли. Фонтан, расположенный в живописном месте крепостной стены, не работал. Большая морда льва, из пасти, которой, возможно, сверкая брызгами, когда-то лилась чистая струйка воды, смотрела на нас уставшими глазами.
Фасад, очень неприглядный с наружной стороны внутренней своей частью, был украшен боковыми крыльями и угловыми башнями, полосами с аккуратной лепниной в мотивах раннего венецианского барокко, который так любил дядя и окнами с формами, выдержанными в наилучших готических направлениях. Эта часть небольшого здания выходила на солнечную сторону с красивым видом самых верхних этажей на далёкий противоположный мыс.
Внутри маленького парка было ещё три дома: небольшой коттедж для гвардейцев и охраны, отдельный гостевой дом и небольшой, скрытый невзрачной хозяйственной постройкой причал. К причалу вели ступени, спускающиеся всё ниже и ниже. Я рукой опиралась на крепостную стену. Она бесконечной конструкцией уходила к своему основанию. Шаткий лодочный домик скрывал подобие причала. Внутри он закрывался на внушительные ворота — металлические решётки и охранялся, конечно же. Это было связано с тем, что это, по сути, ещё один, дополнительный выход в окружающий нас мир. А как известно, если можно выйти, то, соответственно, можно и войти.
Предположительно, имея своё небольшое судно, мы могли вообще не посещать территорию города, и не общаться с кем бы то ни было любое по продолжительности для нас время.
В крепостной стене около семи метров высотой, широкой и очень внушительной, за толстыми стеблями роз виднелась маленькая калитка, наподобие той через которую мы с Жанной и детьми бежали когда-то от дядюшки Франциска. Куда же вела на этот раз эта малютка и где ключ от её замка? Ведь за стеной по моим представлениям был высокий обрыв и