Затмение; Год 1666 – Часть 4 - Нора Ольвич

— Нет!

— Возобновим ювелирное производство и откроем салон шикарного Дома высокой моды делла Гутьеррес? И устроим показ?

— Возможно, но позже. Возьмём другое брендовое имя. Как тебе Shiva? И это будет коллекционный эксклюзив «Je suis Shiva, le guerrier»*(фр. — «Я Шива, я разрушитель»), который не наденешь, возможно, никогда. Украшения будут необычны, они будут или из безграничного будущего, или из далёкого и такого же безграничного прошлого.

Любой очень богатый человек из этого княжества захочет иметь эти вещи в своей коллекции. Я тебя уверяю.

А сейчас нам придётся засучить рукава, я уже приглядела себе спальню.

* * *

Мои прекрасные покои с видом на океан, на самом верхнем этаже и кровать с балдахином в стиле позднего барокко. Его тонкая, истлевшая вуаль спускалась из золотистой короны на высоком потолке и нежными складками ложилась на изголовье королевской кровати.

Мы, конечно же, всё исправим, как только закупим новый текстиль.

А пока… как всегда.

Уборка, во время которой ищем тайник для самого сокровенного. Дениза была этим увлечена безмерно и уже действительно не обращала никакого внимания на сэра «таинственный бородатый шпион», гостившего у нас в имении в княжестве Монако.

Мужчина, приготовившись отражать словесные нападения с нашей стороны, в виде расспросов и намёков был слегка обескуражен данной ситуацией. Спокойная невозмутимость её светлости и буквально ужин на ходу вызвали, как я уже говорила хмурый взгляд гостя.

О нём забыли, и он уже не гвоздь программы. Он стал неинтересен.

Мы с мадам Элен как могли, поддерживали беседу в рамках приличия, конечно же, но вскоре сославшись на усталость, удалились в покои, которые пока решили занимать вместе. Отмытые и свежие, они были просто островком уюта и тепла.

А ночью нас разбудил восторженный шёпот, и известие, что тайник таки найден.

— Пойдёмте смотреть. Он думал, я не найду. Умён был дядя, что я ещё могу сказать. Вот в такого я смогла бы влюбиться. Конечно, возникает вопрос кто Он? Теперь я понимаю маркизу Анну и её чувства.

Отказать не было возможности, Дениза заслужила наше внимание. Поэтому в ответ на реплику о том, что завтра будет поздно, и мы не сможем при свете дня раскладывать все наши запасы, нажитые непомерным трудом, княжна Элена тихо улыбаясь, поднялась с постели и, накидывая что-то на плечи, с согласием тронулась в путь. Удивительно, но мы осторожно двигались в покои, которые я выбрала для себя.

А зайдя в спальню, мы удивлённо слушали театральное выступление нашей несравненной Денизы, которой, конечно же, хотелось нашего внимания. Её шёпот и колыхание пламени на свечи, и взмах руки, всё было очень драматично.

— Они и мне приглянулись эти покои, жить будем вместе. К чему вам одной такая огромная кровать, донна Каталина? Мы прекрасно разместимся здесь все втроём. Вы заметили, что она стоит будто бы в алькове? Слегка. И эта корона наверху. Будто всё для любимой сделано. А на полу смотрите всё плитами выложено с удивительными фресками. А поверху ковёр ручной работы. И здесь сбоку совершено стёртое изображение.

Жаль, Антонио с нами нет. Но уверяю вас, я бы нашла это первой. Вам это знакомо госпожа Элена, сами на место всё поставите? Помните куда нужно эмбриона подвинуть, а куда головастика, чтобы цепочка встала на место.

Итак, для кого-то это была бессмыслица — просто старинная гравировка на полу, местами стёртая от времени, и именно из-за этого покрытая дорогим ковром, но для человека из двадцать первого века, однозначно это имело значение.

Фигурка эмбриона в стороне, в центре Солнце и Луна, значки инь-янь — мужское и женской начало. Сперматозоид? Что за шутка? Они совершенно стоят не по очереди.

Надавив на фигурку эмбриона, как когда-то княжна Элена таинственно улыбаясь, попыталась её сдвинуть по кругу спирали, уводя в сторону, и поставила на это место знаменитого головастика и всё по часовой стрелке.

Блеск её глаз завораживал. Видно было, что это ей приносит истинное удовольствие.

Что-то щёлкнуло в стене сбоку от кровати. Замок он просто открылся и за гобеленом удивительной красоты, обозначился вход с лестницей, что спускалась в тёмную неизвестность.

А далее осторожно идя, при свете одинокой свечи мы увидели две потаённые комнаты примерно на уровне первого этажа. Узкие клети ничем не примечательные. Однако, я думаю, с некоторых мест из них можно подслушивать и подглядывать за тем, что происходит в гостиных комнатах. Возможно, данная мысль была только моим предположением. Днём можно будет проверить.

И снова лестница вниз, чувствовался холодный воздух подземелья, мы становились частью истории этого дома. Любопытство пересиливало страх. Посветили вниз. И не увидели ничего, кроме пыли и пустого тёмного пространства и вот мы уже намного ниже уровня жилых комнат этого дома, за нами темнота старинного дворца. Три фигурки, освещённые слабым светом пламени свечи посередине небольшой старинной залы с полками по кругу и колонами с сохранившимися кое-где старинными фресками. Ступени становились всё выше, а спуск тяжелее.

— Какая старина, Мадонна…

— Это будто древний храм.

Действительно. Первые впечатления были несравненными. Будто мы в целом мире одни и словно наши ноги ступают по каменным плитам древнего храма. Тишина… Она была, будто осязаема. Время остановилось для нас. Для всей Вселенной.

В лучших традициях Голливуда, как говорится.

На миг мелькнула мысль о возможности переноса нас в другую параллель, но только на миг. Вспомнились близнецы, спящие в уютной комнате, обозначенной сразу как детские апартаменты в доме и, конечно же, та ответственность перед ними, которую мы взяли на себя.

Каждый шаг, шорох одежды, и наше дыхание наполняли тёмное пространство иллюзией жизни и резонировали внутри стен помещения, из-за этого оно казалось просто огромным и непомерно грандиозным, уходящим в нереально густую темноту.

Высоко подняв руку со свечой, Дениза бесстрашно осматривала всё вокруг. Стены помещения были украшены остатками мозаики и фресками, изображающими сцены из жизни удивительных людей, возможно, древних римлян или греков. И если честно было своё очарование в удивительно таинственном свете пламени и его воздействии на окружающее нас пространство.

И вот уже девушка пытается зажечь несколько свеч, что вытаскивает из глубоких карманов своего домашнего платья, пошитого из тёплой шерсти. А мы в который раз удивляемся её предусмотрительности. Установленные на каменные полки, горящие наши восковые помощники, дают определённо полный обзор всего вокруг, и невероятные ощущения исчезают. Они тихонько уходят, будто извиняясь, пряча в глазах затаённую