(Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

На занятиях мы пишем еще пару проверочных, которые я также проваливаю. В этом мне никакая удача не могла бы помочь. Только упорные занятия, которые мне обеспечивал Филис.

Он как будто ставит своей целью меня замучить. Это если на язык правды перевести его обещание меня «научить».

Мы сидим с ним в библиотеке с шести и до того, как заканчиваются все уроки. Он разбирает со мной все, что нам задают, углубляясь в основы предметов, которых я была лишена.

Он больше не рычит и даже не язвит. Как будто внезапно решил показать свою серьезную сторону. Но мне от этого только лучше — глоток спокойной жизни мне просто необходим.

Однако при всем этом я не могу назвать наши занятия утомительными, потому что все, что рассказывает мне Филис, он преподносит с интересной точки зрения. Оно мгновенно находит во мне отклик, формирует ассоциативную цепочку и ярким образом откладывается в памяти.

Поэтому к концу недели я уже умудряюсь написать на твердую четверку работу по магическим вычислениям, чему радуюсь, прыгая чуть не до потолка.

Но рассказать Филису об этом я не успеваю: меня вызывает ректор, чтобы выдать мне первую часть стипендии из гранта.

Несусь туда так, словно готова взлететь, потому что я до бабочек в груди воодушевлена результатами, и едва успеваю затормозить перед кабинетом. Ректор там не один:

— Вы сами хотели, чтобы он научился брать на себя ответственность, — говорит Ферст.

— Ответственность, ректор Ферст, — произносит незнакомый, хрипловатый голос. — Именно так. А вовсе не нянчиться с бездарностью.

— Попрошу вас выбирать выражения, — строго отзывается Ферст. — Вы говорите о студентке академии, а у нас все равны.

— Ой, да не придумывайте, ректор Ферст, — усмехается второй мужчина. — Всегда тешили себя этим, но никогда по факту не было.

— Только потому, что некоторые считают себя выше и достойнее других, господин Филис, — резко отвечает ректор. — Все останется так, как есть. Если у вас ко мне все, то извините, но у меня назначена встреча.

Он замолкает, но я слышу в этой тишине напряжение, вязкое, как патока.

Филис… Значит, это отец Адреаса? Неудивительно, откуда в этом блондине весь этот гонор и заносчивость.

Шаги приближаются к двери, и я едва успеваю отпрыгнуть в тень стены в попытке слиться с ней. Из кабинета выходит молодой мужчина. Кажется, я его уже видела. Точно! Именно с ним я столкнулась на пороге ректорской башни в первый день, как пришла сюда.

Но ведь это же не отец? Нет, не тянет по возрасту совсем никак. Кто тогда?

Мужчина проходит мимо, и только когда он покидает приемную, я отлипаю от стены.

— Ярика, заходите, я вас как раз жду, — доносится до меня голос ректора.

И откуда он всегда знает, что я рядом?

— Здравствуйте, — я захожу, неловко спотыкаясь на входе, а Ири вцепляется в плечо коготками и чуть-чуть царапает кожу. — Я…

— Полагаю, вы слышали все это безобразие? — хмуро спрашивает Ферст, опускаясь в кресло. — Не берите в голову. Некоторые, требуя от других быть ответственными, напрочь забывают про то, что высокомерие — это как раз и есть пренебрежение ответственностью.

Он тяжело вздыхает, сдвигает брови и, кажется, раздраженно что-то ищет на столе.

— Господин ректор, возможно, мне лучше зайти позже? — предлагаю я, но он мотает головой.

— Нет. Садись, — говорит он. — Подай мне свою руку.

Я опускаюсь на привычное кресло перед столом и протягиваю свою ладонь. Ректор обхватывает мое запястье и наносит на него какой-то знак артефактом. Я немного вздрагиваю не потому, что больно — скорее, щекотно.

— Я не могу отдать тебе стипендию на руки, — объясняет Ферст. — А открытого в городе счета у тебя нет. Поэтому в рамках академии тебе создается новый, на который фонд Холливан будет переводить стипендию, а ты сможешь тратить, просто давая считывать вот эту метку.

На запястье сверкает крохотная фигурка раскрытой книги, а потом гаснет. Ректор объясняет, как мне нужно расплачиваться и озвучивает сумму, которая оказалась одномоментно на моем счету.

Я даже закашливаюсь, потому что раньше я бы и не мечтала. Я смогу маме приготовить ее любимый куриный суп, может, даже пирожных куплю таких, как мне Илиас покупал. И, конечно, прямо завтра побегу за лекарствами!

Пока я отхожу от шока и восторга, Ферст отпускает мою руку, снова хмурится и говорит:

— Думаю, сегодня у вас с Филисом не будет занятия. Так что как с Джонсом позанимаешься, можешь отдыхать. Езжай домой.

Почему-то меня это немного расстраивает: я все же хотела рассказать про свои успехи. А еще… словно убедиться, что про «бездарность» — это слова только того неприятного блондина, а вовсе не Адреаса.

Но что если это он сам сказал, что его тяготят занятия со мной? Ведь… Я же действительно отнимаю очень много его времени.

Восточную башню нахожу не сразу, потому что она практически на противоположной стороне от ректорской, и я еще ни разу не была там. Джонс встречает меня в своем кабинете, который больше похож на лавку алхимика.

Стол и два кресла по обе стороны от него просто теряются среди огромного количества шкафов и стеллажей с разными пузырьками, артефактами, книгами… Среди этого разнообразия в углу стоит та самая цветущая метла, и мне кажется, что где-то в дальней части кабинета я даже замечаю телескоп, направленный в открытое окно.

Я сначала переживаю, что Джонс даст что-то очень сложное, а потом тоже скажет, что я ни на что не годна, но он встречает меня горячим ароматным чаем и печеньками. Джонс показывает мне разные картинки, предлагает их «почувствовать», попросить Ири помочь мне направить поток силы и сравнить изображения.

И к концу занятия я, к своему удивлению, понимаю, что те картинки, что мне казались абсолютно одинаковыми, на самом деле совершенно разные! И как я не могла увидеть это с самого начала?

Джонс хвалит. Заворачивает несколько печенек с собой и отпускает.

Только вот когда я выхожу из восточной башни, я понимаю, что уже почти стемнело. Я даже не возвращаюсь в комнату, спешу к воротам, но последний экипаж в столицу уже успевает уйти буквально перед моим носом.

От обиды хочется буквально выть. Я с тоской смотрю вслед удаляющейся поскрипывающей черной карете. Даже ни одного наемного экипажа,