(Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

Воздух как будто выбивают из моей груди. Четыре дня!

— Я твой наставник, Сирен, — глухо произносит Филис, все еще не глядя на меня. — Отвечаю за то, чтобы ты дожила хотя бы до конца семестра.

В его голосе слышится привычный сарказм, но под ним — что-то другое. Боль? Вина? Когда мы уже спокойно сможем поговорить?

Снаружи доносится какой-то шум, шаги в коридоре приближаются. Адреас встает со стула, бросает быстрый взгляд на дверь, потом на окно.

— Мне пора, — коротко бросает он.

Его взгляд снова встречается с моим — долгий, тяжелый, полный невысказанного смятения и боли.

— Постарайся больше никого не убить. Включая себя.

Прежде чем я успеваю что-либо сказать или спросить, он одним быстрым, плавным движением оказывается у окна, распахивает его и выпрыгивает наружу. Я только успеваю увидеть, как прочь улетает огромный темно-синий дракон.

И я только теперь понимаю: это было не черное крыло. Оно было темно-синее.

Не успеваю я даже хорошенько обдумать эту мысль, в палату входит Курт.

— Ярика, ты наконец-то очнулась, — с облегчением говорит целительница и тут же бросает взгляд на открытое окно.

Она проходит к нему, по пути оценивая стул, стоящий рядом с кроватью, частично пустой стакан, а потом качает головой и плотно закрывает створки.

— Сколько я была без сознания? — спрашиваю я.

Наверное, это логично было бы узнать первым делом, если бы я только очнулась и ни с кем не говорила. А Филис, похоже, тут был не совсем официально?

Губы Курт изгибаются в намеке на улыбку, словно она разгадала мой не очень тонкий маневр.

— Четыре дня, — отвечает она. — Сегодня пятница, если тебе нужно это знать.

Нужно. Действительно нужно, ведь мне надо домой. Сейчас, когда обида и острая злость на маму притупились, я понимаю, что она наверняка беспокоится. Мне нужно бы с ней сесть и спокойно поговорить — особенно теперь, после… этого всего.

— А Ири? — вот тут я действительно пугаюсь, потому что не вижу своего хамелеончика.

— Он сгладил откат, но ему тоже нужно восстановиться. Флофф позаботится о нем, не переживай, — успокаивает Курт.

— Что случилось? Я почти ничего не помню. Я выставляла щиты, а потом что-то произошло. Но…

Я приподнимаюсь на руках и наконец у меня получается сесть. Курт не мешает мне, только немного поправляет подушку, чтобы было удобнее.

— Успокойся, Ярика, сейчас я тебе расскажу все, что знаю, — произносит эльфийка, обхватывая своими тонкими пальцами мое запястье. — Только проверю кое-что.

По телу начинает бежать тепло, становится так приятно, словно меня поглаживают тонким мягким пером.

— Как ощущения? — спрашивает Курт, вглядываясь в мое лицо.

— М… Как будто я нежусь под приятным летним солнышком, — отвечаю я.

— Нигде не колет? Голова не кружится?

— Нет.

Мне наоборот становится легче, как будто я до этого дышала лишь вполовину, а теперь вдохнула полной грудью.

Целительница качает головой и перехватывает руку так, чтобы сжать мои пальцы.

— Кто-то подбросил артефакт усиления к твоему месту во время испытания, и атакующие плетения были гораздо мощнее, чем должны были быть, — рассказывает Курт. — Идет расследование.

— Выяснили? — я сразу напрягаюсь, понимая, что наверняка это тот же человек, что устраивал мне пакости и до этого.

— Спросишь у ректора, — как-то уклончиво отвечает она. — Так вот. Просто, видимо, нагрузка на твою магическую систему оказалась слишком сильной, и… произошел магический срыв.

Все так просто, что ничего непонятно.

— Что теперь со мной? И… чем мне это грозит?

— Теперь вашу силу ограничивает только неумение ею пользоваться, — произносит входящий в палату Джонс. — Но исправить все осуществленное вами, можете только вы.

Курт недовольно на него смотрит, как будто они договаривались на что-то иное, но он все равно поступил так, как посчитал нужным.

— Что исправить? Я все еще ничего не поняла и не осознаю, видимо, масштабов сотворенного.

Джонс садится на тот стул, на котором еще недавно сидел Филис, и откидывается на спинку.

— Пытаясь защититься от атакующих плетений, вы создали невиданной силы ураган на тренировочной площадке, — произносит преподаватель. — И не слышали никаких указаний профессора Ругро остановиться. Нам пришлось экстренно эвакуировать всех. К счастью, травмы от этого настолько же иллюзорны, как и весь ураган. В общем и целом, почти всегда это игра воображения. Однако… Сами понимаете, что с этим нужно что-то делать.

Я ничего не понимаю. Просто смотрю на Джонса и ощущаю, словно я падаю. Неумолимо лечу в бездну без надежды на спасение. Все то, что раньше казалось лишь догадками и намеками, теперь приобретает четкие формы меча, готового разрушить мою жизнь.

— Ярика? — Курт чуть сжимает мои пальцы. — Ты что-то знаешь о своей семье?

Закусываю губу, стараясь не расплакаться от того ужаса, что сковывает грудь.

— Вы догадывались с самого начала? — спрашиваю я.

— Мы могли только предполагать, — отвечает целительница. — Я увидела аномалию в твоей магической системе, твои каналы были похожи на сосуды, не наполненные кровью, что говорило о том, что твой потенциал намного выше, чем ты сама думала. Ты бы никогда не узнала об этом, если бы не пошла учиться в академию.

Ну конечно… Мама на это и рассчитывала. Она намеренно скрывала то, что мои способности могут быть гораздо выше.

— Но… я же и после этого не особо блистала в применении плетений, — говорю я. — Почему сейчас?

— Я предполагаю, что было что-то, связанное с тобой, что блокировало магию. Вспомни, в какой момент ты впервые сделала что-то необычное? Ведь по какой-то причине ты оказалась тут? — эльфийка говорит очень спокойно, как будто боится, что я вот-вот сорвусь.

Но хуже, чем было, уже точно не станет, так что я заставляю себя сделать два глубоких вдоха.

— Мой кулон. Он разбился, — голос дрожит, а я словно снова переживаю тот момент. — А потом… потом волосы Филиса стали разноцветными.

— И Холливан предложил тебе поступить в академию? — заканчивает за меня Джонс.

Я киваю. Значит, все же кулон. Значит, поэтому мама так разозлилась, когда я сказала ей, что он сломался. Она испугалась, что вся правда вскроется, что моя сила выйдет наружу.

Что собственно и произошло.

— А