(Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

Я опять киваю. Целительница и преподаватель переглядываются между собой, словно решая, что со мной делать.

— В наших и твоих интересах постараться это все сохранить в тайне, — говорит Джонс. — Но эту огромную, слишком настоящую иллюзию можешь развеять только ты. Как и починить окно в коридоре. А то скоро станет совсем холодно. Будет странно, если из него будет дуть все еще осенним воздухом.

Вот как. Значит, это все же я.

— Если бы я еще знала как, — пожимаю плечами я.

— С этим мы непременно разберемся, — отвечает Джонс, поднимаясь со стула. — Когда разрешит профессор Курт.

Он выходит из палаты. Целительница еще что-то проверяет, ставит на столик то, что мне нужно будет выпить или съесть, и обещает, что скоро принесут обед.

— Полагаю, на выходные домой меня не отпустят? — уточняю я.

— Я пока не уверена в стабильности твоих потоков, Ярика. Ты чуть не перегорела, я должна убедиться, что все работает правильно, — объясняет она вместо прямого отказа. — Любое волнение может очень негативно сказаться на тебе. Но я подумаю, как можно предупредить твою маму о том, что на этих выходных ты задержишься здесь.

Я отвожу взгляд, сжимая пальцами одеяло. Где-то в глубине рана все еще не зажила, но и заставлять маму переживать я не хочу.

— Я не говорила ей, что я учусь в академии, — признаюсь я. — А в последний раз она сильно разозлилась, когда узнала, что у меня больше нет кулона.

— Не думай сейчас об этом, дай себе восстановиться, — Курт похлопывает по плечу. — Все решится. И с мамой непременно помиритесь, а она все тебе объяснит. Теперь уже точно обратной дороги не будет.

Эльфийка собирается уйти, когда я все же решаюсь задать вопрос, который меня беспокоит:

— Меня же… Меня Филис спас?

Ну губах Курт появляется легкая улыбка:

— Он не дал тебе натворить еще больше дел. И да, это он принес тебя сюда. Что, все же торчал всю ночь тут опять?

Опять? Он что?..

— Я его отправила с сонным зельем отдыхать. Ох, упрямец, — целительница качает головой. — Знаешь, а ведь я все эти четыре дня никак не могла его выгнать отсюда. Упрямец.

Еще до того, как я успеваю еще что-то спросить, дверь за Курт захлопывается.

Это сообщение оказывается очень неожиданным и буквально выбивающим дух из груди. В голове никак не стыковалось то, как Филис намеренно целовал Джесс, и то, что он заботился обо мне, как мог.

Зачем? Совесть замучила? Или правда из-за поручения ректора?

Вряд ли. Это происшествие явно не имеет ни малейшего отношения к нашим занятиям. Зато может иметь отношение к тому, что произошло в Хранилище. Меня даже просто от одного воспоминания обдает жаром, и в голове тут же возникает слишком много вопросов.

И что мне теперь делать? Теперь, когда уже практически точно понятно, что я имею отношение к северной Айкидонии. И даже не просто к ней, а к…

Я заставляю себя сделать пару глубоких вдохов и выдохов. Мама столько лет это скрывала. Я, наверное, могу ее понять — она всю жизнь старательно прятала меня от тех, кто мог искать наследников королевской крови. Но… когда я выросла, ведь можно было бы мне рассказать?

Что мне делать? Особенно с грантом Холливана. Мне придется… отказаться?

Я понимаю, почему Курт сказала, что мне не стоит волноваться — все эти размышления и переживания тут же заставляют дрожать пальцы. Поэтому я просто принимаю все то, что мне сказала целительница, и проваливаюсь в спокойный сон без сновидений.

— Ты проснулась! — раздается довольное восклицание рядом.

На меня налетает ураган по имени Тайра. Он тихонько взвизгивает и обнимает меня, крепко обхватывая руками.

— Теперь точно проснулась, — с улыбкой отвечаю я и тоже прижимаю ее к себе. — Давно тут сидишь?

Она плюхается на кровать рядом со мной, а я приподнимаюсь, чтобы сесть. Голова все еще немного кружится, но я определенно гораздо лучше себя чувствую.

Из окна на пол падают уже красные лучи, подсказывающие, что я проспала до самого вечера, а на столике рядом стоит кружка какао и сдобная булочка с повидлом — мне такие в столовой очень нравятся.

— Нет, — отвечает Тайра. — Пришла около получаса назад. Курт сказала, что ты пропустила обед, поэтому я попросила дежурную заказать тебе перекус. Какао еще не успело остыть.

Я благодарно киваю и переставляю поднос себе на колени. Шоколадная сладость напитка растекается по языку, и я зажмуриваюсь. Ощущение, как будто даже вкус чувствуется ярче. Может ли это быть из-за того, что ко мне полностью вернулась магия?

— Я так переживала! — восклицает Тайра. — Мы как увидели, что у всех уже закончился этап, а у тебя все еще продолжается, да атаки еще и усиливаются! Ругро вообще был в бешенстве.

— Я не знаю, что там случилось. Просто делала все, что было в моих силах, — говорю я, не зная, как объяснить, что создала этот ураган.

— А никто не знает! Говорят, что все дело в каких-то срезонировавших артефактах. Такое как-то уже было несколько лет назад, когда на территорию академии пронесли какую-то штуку из горной руды, — щебечет подруга.

Вот как, оказывается, все объяснили студентам.

— Многие пострадали? — спрашиваю, боясь услышать, сколько студентов, а, может, и преподавателей, по моей вине теперь в лазарете.

— Ты знаешь, — озадаченно отвечает Тайра, — там так было страшно, что я думала вообще свободных мест не будет. Многие обращались за помощью, но в лазарете осталась ты одна. Ну и еще пара студентов были, которые упали, когда бежали от тренировочной площадки. Может, нас так быстро вывели?

Может. А может и что-то другое. Это все же иллюзия, а, значит, настоящих травм нанести не должна была. Джонс говорил что-то о реальных ощущениях, то есть, если верить этой идее, человек чувствует, как об него что-то ударилось, но это лишь игра воображения.

Это очень коварно