(Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

— О чем? Мне Адреас все рассказал. И про спор, который ты навязал ему, и про твои предыдущие… достижения, — произношу я, стараясь не повышать голос. — Что ты хочешь от меня услышать? Что ты молодец, и я тебя прощаю?

При упоминании имени Филиса лицо Илиаса перекашивает, словно от зубной боли.

— Я знаю, — быстро говорит он, выставляя руки вперед в примирительном жесте. — Я знаю, как это выглядит со стороны. И я… Послушай, Ярика, я не отрицаю. Это начиналось как глупая месть, как игра. Я хотел утереть нос этому снобу, потому что он всегда считал, что лучше меня. Но потом…

Он делает паузу, ищет в моем взгляде сочувствие, прощение. Не найдет, потому что во мне их не осталось после всех его манипуляций.

— Вот только не говори, что потом все изменилось, и ты влюбился. Не поверю.

Илиас выдыхает, надувая щеки и ероша свои рыжие волосы.

— Банально, да? Но ведь так и есть. Потом я понял, что ты настоящая, Ярика. Не такая, как эти пустые куклы с картонной жеманностью и знанием, как «надо». Я правда увлекся тобой, хотел остановить этот спор, но… Филис же сказал про клятву, да? Я вел себя как идиот, но я просто ревновал. Прости меня.

Вроде правильно все говорит, и вроде даже честно, но внутри ничего не отзывается. Может, я просто не хочу его прощать? Не хочу думать ни об этом споре, ни о том, что потом парни творили.

Я хочу остаться просто в ощущении теплого счастья после ночи с Филисом, после искреннего утра, после того как у меня появилась надежда на что-то светлое, на более или менее уверенное будущее.

— Илиас, это уже неважно, — я качаю головой и отхожу еще на один шаг назад. — Спор закончен, победитель есть, и это не ты. Оставь нас в покое, хотя бы в этом прояви благородство.

На лице парня появляется злая усмешка.

— Неважно? — в голосе Илиаса появляется ехидство. — Ты думаешь, что победила? Думаешь, что теперь у вас с Филисом будет «долго и счастливо»? Ярика, перестань быть такой наивной.

По спине пробегает холодок, который проникает под кожу и змеей сворачивается в клубок в груди, у самого сердца.

— О чем ты?

Илиас подходит ближе, понижая голос до вкрадчивого шепота. Ири шипит, заставляя парня отойти.

— Ты думаешь, что он если перед ним поставят выбор, семья или ты, он выберет тебя?

Вот этот вопрос, которым он действительно умудряется задеть тот самый нерв, который все еще натянут и не дает спокойно насладиться отношениями с Адреасом. Вроде бы я его истинная, и у меня нет ни одного повода сомневаться. Но все равно слова Илиаса мутят воду.

— Ярика, Адреас может играть в благородство, может спасать тебя, может даже верить в то, что чувствует что-то к тебе. Но он никогда, слышишь, никогда не откажется от того, что дает ему семья. От власти, от денег, от положения в обществе, — продолжает Илиас.

— Ты ничего не знаешь, — отрезаю я, чувствуя, как внутри поднимается волна протеста. — И не суди других по себе. Если ты так поступаешь, это не значит, что и другие с такой же гадостью за душой.

Губы Илиаса кривятся в язвительной усмешке.

— Ты правда думаешь, что Филис другой? — он смеется. — Он такой же, как его отец. Как его брат. Хочешь доказательств? Прямо сейчас он в комнате для встреч,К нему приехал старший братец и отец. Сходи. Просто послушай, о чем они говорят, и какие на самом деле планы у Адреаса. Узнай, что он думает о ваших… отношениях в перспективе его будущего.

Ощущение, как будто меня ударили по голове и дезориентировали.

— Это глупо, — отвечаю я.

Но, кажется, он именно этого ответа и ждал.

— Боишься? — бьет по больному Илиас. — Если ты так уверена в нем, то тебе нечего опасаться. Сходи, Ярика.

Он наконец-то отходит, я собираюсь пойти на занятия, сделать все правильно, а потом лично спросить у Адреаса все-все. Но та змея, что притаилась у сердца, поднимает голову. Ноги сами несут меня в главный корпус к комнате встреч.

В голове сразу вспыхивают все воспоминания о том, что обо мне говорили отец и брат Адреаса. Да, они тогда не знали, кто я на самом деле. Но… принцесса без короны — тоже не ходовой товар.

Что скажет сам Адреас? Откажется ли? После всех вчерашних слов?

Я должна убедиться, что Илиас лжет. Должна услышать голос Адреаса и успокоиться.

Дверь как будто специально приоткрыта, и оттуда действительно доносятся голоса. Сердце колотится где-то в горле. Я прижимаюсь спиной к холодной стене как раз рядом с дверью.

— Упрямый мальчишка! — взрывается криком судя по голосу Филис-старший. — Как же мне надоели твои выкрутасы!

— Ты вообще особо никогда терпелив ко мне не был, — отвечает Адреас. — Почему я должен слушать твои требования?

— Потому что я твой отец, — голос становится все более раздраженным. — Если ты выберешь эту безродную девку, я отрекусь от тебя. Хочешь остаться в семье? Ты женишься на Джессике Леймонт и сегодня же объявишь о помолвке. Согласен?

Повисает тишина. Я задерживаю дыхание, боясь, что стук моего сердца услышат даже там, за дверью. Я сглатываю вязкую слюну, кусаю пересохшие губы.

Жду, что Адреас рассмеется ему в лицо. Что он скажет про метку, про меня, про то, что он больше не марионетка в их руках. Он же мне говорил, что я самое ценное, что у него есть. Он…

Тишина кажется бесконечной, и каждый миг этой тишины я умираю и воскресаю заново.

— Да, отец, я согласен, — наконец произносит Адреас. — Скажем всем, что я женюсь на Джессике Леймонт.

В комнате наступает тишина, а мне кажется, я слышу звон разбитого стекла от того, как мое сердце разлетается мелкими осколками. А остальные звуки просто исчезают.

Внутри разрастается огромная, черная пустота.

Бежать отсюда. Бежать от этого голоса, который еще вчера клялся мне в чем-то, что казалось любовью. От этого кошмара и этой боли.

На выходе из главного корпуса сталкиваюсь с Илиасом, который будто ждет, чтобы увидеть мою реакцию, чтобы испытать удовлетворение от слов «я же тебе говорил».

«Мерзопакостный мальчишка,