(Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

Если хочешь ее еще хоть раз увидеть, приходи на заброшенную пристань на закате. Одна'.

Строчки перед глазами расплываются, пальцы дрожат так, что конверт падает, и из него выкатывается тонкое золотое кольцо. То самое, что мама всегда носила на цепочке на шее — она бы добровольно его не отдала и не потеряла. А значит…

Что мне делать?

Адреас Филис

Когда мне сообщили, что ко мне аж целых два посетителя, я начал гадать над личностью второго: в том, что один из них Маркус, я даже не сомневался. А вот то, что в этот раз меня решил почтить своим вниманием отец, стало для меня сюрпризом.

Раньше я непременно бы обрадовался, потому что один факт того, что мой отец выделил на меня свое время — уже должен заставлять меня испытывать гордость. Но это время прошло.

Более того, после вчерашнего вручения дипломов, я вообще не собирался иметь ничего общего с родом Филисов. Так будет правильнее. Да, я вместе с этим утратил бы права на титул, наследство и все прочее… Но и быть марионеткой в их руках я бы перестал.

Со мной даже не здороваются. Я отмечаю это просто мимоходом, понимая, что привык к этому, а еще осознавая, что мне не нужно больше это терпеть. Я сегодня уже положил отчет обо всем, что я узнал, ректору: там много интересного.

Но ни отец, на Маркус еще про это не знают, а что-то такое предположить — слишком сложно для них, потому что это не несет прямой выгоды. Такие моменты, порой очень важные и косвенно влияющие на дело, они просто пропускают.

Как они раньше держались на плаву? Может, до этого им просто везло? Ну а теперь все изменилось.

Отец прочищает горло.

— Мне рассказали о том скандале, что был вчера на балу, — с неодобрением в голосе произносит отец. — Семья Леймонт уже прислала мне письмо с претензией. Как ты мог?

Он сидит в кресле, откинувшись на спину, положив ногу на ногу и постукивая пальцами по столешнице. Маркус стоит у окна и демонстративно смотрит вдаль, как будто его не забавляет то, как отец меня отчитывает.

— Что я мог? Сделать то, о чем я уже предупредил? — спрашиваю я. — Я уже говорил, что с Джессикой я порвал некоторое время назад. И обратно с ней сходиться не собираюсь.

— Да что ты говоришь? — теперь уже Маркус оборачивается.

В его глазах тихая, холодная ярость. И ни грамма терпения.

— Правду, Маркус, — пожимаю плечами. — Просто констатирую факт.

— Леймонты — одни из наших ключевых партнеров, — начинает брат.

— Ты бы в партнеры еще Грейденов взял, а потом удивлялся, что по миру пошел, — отвечаю я ему.

— Что-то ты стал больно болтливый и смелый, — Маркус делает шаг ко мне. — Погоди… Значит, это все из-за той девки? Я думал, ты поимеешь ее и успокоишься. В чем проблема, Адреас? Вот только не говори, что она залетела…

— Заткнись!

Я оказываюсь рядом с Маркусом раньше, чем он успевает моргнуть, и старательно сдерживаюсь от того, чтобы разбить ему нос.

— Значит, точно из-за нее, — рискуя, делает вывод брат.

Успокаиваю себя только мыслями о Ярике, воспоминаниями о ее коже под моими пальцами и малиновом вкусе ее губ. И даже кажется, что она где-то совсем рядом. Но если Маркус еще что-то скажет… Я за себя не ручаюсь.

— Упрямый мальчишка! — отец не выдерживает и вскакивает со своего места. — Как же мне надоели твои выкрутасы!

Смешно. Я всегда был правильным сыном, выполнял все его приказы, а меня гоняли как котенка, находя любую причину, чтобы ткнуть носом, как того же котенка.

— Ты вообще особо никогда терпелив ко мне не был, — возражаю я. — Почему я должен слушать твои требования?

— Потому что я твой отец, — он пытается давить теми методами, которые раньше отлично работали. — Если ты выберешь эту безродную девку, я отрекусь от тебя. Хочешь остаться в семье? Ты женишься на Джессике Леймонт и сегодня же объявишь о помолвке. Согласен?

Устарело. Этот прием уже не работает, а Ярику я не променяю ни на кого и ни на что. Ни на деньги, ни на статус, ни на благосклонность отца. И тем более на Джессику.

Но… сейчас надо быть чуть хитрее. Надо увести их из атакующей позиции сначала в ощущение победы, а потом сломать и без того слабую оборону.

— Да, отец, я согласен, — говорю я, внимательно рассматривая реакцию отца и Маркуса. — Скажем всем, что я женюсь на Джессике Леймонт.

Надо отметить, такими вытянутыми их лица я не видел никогда — для одного этого стоило это произнести. Но теперь, когда у отца начинает появляться самодовольная улыбка человека, заставившего заткнуться щенка, пора продолжить мысль.

— А потом ректор обнародует результаты моего отчета, в котором подробно расписано, откуда бралось то зелье удачи, которым отравились несколько студентов, — рассуждаю я. — Но специально для вас я расскажу краткое содержание. Джим Леймонт занимается контрабандой элитных зелий и тебя, отец, подтянул в эти доки, чтобы было дешевле и проще товар прятать, а потом, если что, на тебя же и свалить.

Нет. Вот теперь лица еще более вытянутые. Идеально.

— Врешь, — огрызается Маркус.

— Зачем мне? Ты сам был в доках, видел же, — спокойно отвечаю я. — Если ты этого не хочешь замечать, это не значит, что этого нет. Так вот. Джессика прознала это и решила подзаработать. Она нашла недоучку-зельевара, который неправильно подобрал компоненты для разведения исходного зелья удачи из партии Джима. А потом это зелье продавали куда? Правильно. Студентам в академию. Доказательства всех моих слов есть, изложены там же, в отчете.

— Ты заберешь этот отчет сейчас же, — рычит отец.

— Нет, — качаю головой. — А теперь подумайте, что будет. Только представьте заголовки газет! Филисы и Леймонты породнились, чтобы лучше скрывать преступления. Идеальный преступный брак! Нравится?

По глазам вижу, что не нравится, но признавать свои ошибки не в характере моих отца и брата.

— В общем и целом, — подвожу итог, — я согласен на твое