Под прицелом. Личное дело генерала Ханина - Виктория Борисовна Волкова
«Марат, – пишу первому заму. – Мне нужна вся информация по Червонцеву Николаю Петровичу. Дело личное»,
– печатаю, и только сейчас до меня доходит. За все годы службы я никогда не смешивал работу с личной жизнью. Не устраивал ни за кем из своих женщин слежки, не пробивал нужную инфу. Все складывалось само собой.
А сейчас…
Мне нужна вся подноготная по Червонцеву. И если этот гад обижает мою Злату, я его в порошок сотру.
«Золотой Червончик», – морщусь негодующе. Звучит вульгарно. Не нравится мне ее фамилия. Ханина пошла бы лучше.
«Завтра встретимся», – мечтаю, как пацан. А сам вполуха слушаю раскаяния Зюзи
И если б мне кто-нибудь сказал, что увижу девчонку только через неделю, я бы сильно огорчился.
Глава 9.
Глава 9.
Зюзя говорит, а мне реально скручивает нутро. Боль от предательства словно яд расходится по артериям и капиллярам. Бьет по нервам.
– Хан… – тихо окликает меня Олег Плехов, еще один зам Лунина. – Пойди в спортзал. Разомнись. Полегчает… Я знаю, – добавляет сипло.
А я смотрю, как из комнаты для допросов уводят обвиняемого Зюзьмина. Это уже другой человек. Не тот, которого я знал и любил по-братски. Сломался Димон. Даже невооруженным глазом видно, что сломался.
Голова вжата в плечи, весь сгорбился, как древний старик. Даже походка стала шаркающая. Прикрываю глаза, стараясь выровнять дыхание и обуздать ярость, клокочущую в груди. Это сейчас ко мне вся семейка Зюзьминых заявится. Будут просить, потом угрожать. Через мать и сестру начнут клянчить.
Суки… «Хорошо, хоть тетя Маша не дожила», – вспоминаю Зюзину мать, простую тетку в ситцевом платье. Она где-то на фабрике работала. Все тянулась. Димочке лучшую жизнь строила. А Димочка… бл…
Но если честно, мне сейчас было бы стыдно смотреть ей в глаза. Вот почему так? Он, сука, чуть не грохнул меня, и даже не почесался. А стыдно мне?
Хорошо, девчонка вовремя сообразила. В долгу я перед ней. Мысли сразу переходят на более приятное. Перед глазами снова маячит Злата. Как бы к ней подобраться поближе? И неожиданно до меня доходит.
Мать его… Проще простого! Архив-то наш. Родненький. А там материалы по всем нашим операциям хранятся.
– Все свободны, – командует Асисяй, возвращая меня в реал. Поднимается с места. Все такой же. Высокий. Статный. Но годы берут свое. Сколько ему? Под полтос, наверное.
– Товарищ генерал, разрешите обратиться? – поворачиваюсь к нему. Замираю по стойке смирно. А у самого, как у мальца, сердце екает. Не откажи, Асисяй. Дай добро.
– Давай завтра, Хан. Или что-то срочное? – морщит он нос.
– Нет, – мотаю головой. – Я тут подумал… Хочу в свободное от службы время написать коротенечко об операции по освобождении заложников. Все-таки героический момент был… И как потом Резу с Джамилем брали… Если в учебники не войдет, – свожу все к шутке. – То хоть наши бойцы… подрастающее поколение, будут учиться. Кирсанов тогда по классике отработал всю операцию…
– Ты в журналисты решил податься, Хан? – насмешливо тянет полковник Зотов. Он, кстати, тоже тогда участвовал.
– Да правильно все! – порывисто заявляет Лунин. Даже кулак сжимает в сердцах. – Журналюги эти как напишут… А что? Займись, если время позволяет. Как участник тех событий, – тянет он задумчиво. – Ты точно дерьма не напорешь, Сева. Бери под свой контроль. А я со своей стороны подумаю, как в методички для бойцов включить. Думаю, и Кирсанов не будет против.
– Так точно, – улыбаюсь довольно.
А у самого уже мыслишки кое-какие вертятся. Завтра с утра к Злате в Архив заявлюсь. Потребую, чтобы именно ее выделили в помощницы. Материалы секретные. А значит, вход строго по допуску. У Златы есть. У меня – само собой.
– Тебя подвезти, Хан? – окликает меня в коридоре Плехов.
– Нет, я еще кости размять хочу. Кортизол, сука, выплеснуть, – мотаю головой.
– Когда свои предают, тяжело, – кладет мне ладонь на плечо Плехов.
– Тогда до завтра! – пожимаю парням руки.
Спускаюсь в спортзал. Быстро переодеваюсь в треники и майку и иду к рингу. Сейчас, сука, кулаками хорошо помахать. Глядишь, перестану за Зюзю стыдиться.
Надеваю боксерские перчатки. Прошу застегнуть. И выхожу на ринг вместе с каким-то крепышом-майором. Бью несильно. Не в полную стараюсь. А майор, видать, воображает. Удаль молодецкую мне показать хочет.
Ну, давай, майор. Покажи. Внутри закипает. Но это даже хорошо. Бью уже по-серьезному, и мой противник сникает. Теряется. Хотя весь спарринг вел хорошо. А тут машет лапами как девчонка.
«Ладно, достаточно! Хоть о Зюзе больше страдать не буду!» – собираюсь отправить противника в нокаут и пропускаю хук справа. Успеваю уклониться. Но перчатка майора проезжает по скуле.
Твою ж мать! Отправляю все же его в нокаут.
А утром, как последний долбоящер, любуюсь синяком под глазом. В нашем деле без синяков никак. Но к девчонке в таком виде я заявиться не могу. Придется отложить визит на неделю.
– Это… Хан… – вламывается ко мне в кабинет Сафьянов. Берега путает. Но, видимо, ситуация критическая, раз на позывной перешел.
– Случилось что? – отрываю глаза от дела некоего Серафима Квачева.
– Червонцева заявление на увольнение написала, – выпаливает Сергей. И добавляет с улыбкой. – Мне Кира сейчас звонила.
«Засланный казачок», – усмехаюсь мысленно. Пытаюсь сообразить, что делать дальше.
– Проверка, – само собой слетает с губ. – В документах бардак. В личных делах тоже. Вызови мне Бойко. Пусть спецов подключает. На время проверки никаких отпусков и увольнений. Я сказал!
Глава 10.
Глава 10.
Через неделю все начинается сначала. Как в дурном сне.
Большая фарфоровая миска с салатом со звоном падает на пол, стоит мне только открыть холодильник. Раскалывается на тысячи осколков. Будто набатом отдает в ушах.
– Прости. Я не хотела, – в ужасе оглядываюсь на мужа, взбивающего омлет.
В домашних широких штанах, с голым торсом Николай кажется неотразимым. Только в глазах мелькает потаенное торжество. А на смену ему приходят усталость и раздражение.
– У тебя уже входит в привычку громить дом, – роняет он насмешливо.
– Как она здесь оказалась? Кто поставил в холодильник полупустой салатник? – хлопаю глазами. Смотрю на растекающееся по полу масло.
– Ты. Кто же еще? – снисходительно отмахивается муж, отвлекаясь от омлета. – Аккуратно обойди. Не вступи в лужу, а то разнесешь по всему дому, – подает мне руку. – Я все подотру. А тебе нужно быть внимательней, дорогая! Я так понимаю, у нас кроме амнезии еще проблемы с координацией. Нужно показаться врачу. Иначе мы на тебя посуды не напасемся, – прижимает меня к стене.
Рука мужа скользит по