(Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

— Остановись, — летит грозный рык отца.

— Зачем? Ты хочешь очередной раз сказать мне, что я не достоин рода Филис, что как бастард даже не справляюсь с родовым плетением?

Вижу, как темнеет взгляд Маркуса, потому что он понимает, что я не просто так упомянул это. Он очень гордился всегда, что ему есть, чем утереть мне нос. Это тоже устарело.

Плетение срывается с пальцев легче, чем когда бы то ни было, я вливаю в него чуть меньше силы, чем необходимо, на случай, если эти двое не смогут среагровать вовремя, и направляю в сторону Маркуса. Отец ругается сквозь зубы. А я выхожу из комнаты встреч, закрывая за собой дверь.

Учитывая, что грохота не слышно, они смогли нейтрализовать плетение. Хорошо, а то мне не очень хотелось выслушивать выговор Ругро и Ферста.

Оказавшись в коридоре, первое, что ощущаю — это аромат Ярики. Ищу глазами ее, но… нет. Этот запах ни с чем не спутать, он впитался в мой мозг, и, мне кажется, я узнаю его из тысячи похожих.

Так… Если допустить хоть малейшую возможность того, что Ярика была тут, то… Что она могла услышать? До скрежета сжимаю зубы: учитывая все наши отношения, я сразу осознаю, что слышала она совсем не то, что надо.

Кидаюсь к выходу, но на крыльце меня перехватывает Ферст:

— Ты видел Ярику? — спрашивает он.

Напряжение, смешанное с драконьим огнем, мгновенно разливается по венам, переводя меня в состояние «убью всех, кто сделает ей больно».

— Нет.

— Вальгерды только что сообщили, что мать Ярики вышла из дома и не вернулась. Сопровождающие мертвы.

Я даже не пытаюсь сдержаться и ругаюсь вслух. Счастье, которое переполняло утром, заставляло ощущать крылья даже в человеческой форме, сейчас кажется слишком далеким, а триумф после разговора с моей семьей — фантомным.

Кажется, что в мгновение все рассыпается, словно фигурка из сухого песка, утекая сквозь пальцы.

— Жду тебя в кабинете через пятнадцать минут, — командует Ферст. — Только не дури.

— Я не буду терять время, она моя…

— Я знаю, Филис, — перебивает меня ректор, крепко хватая за плечо, словно желая встряхнуть хорошенько, чтобы мозги на место встали. — И именно поэтому все действия должны быть хорошо продуманы. У меня в кабинете. Через пятнадцать минут.

Киваю. Меня почему-то даже не удивляет, что ректор знает про истинную связь с Ярикой, в конце концов, это ведь он назначил меня наставником для ящерки. Как когда-то дал Ругро в кураторы Касс, хотя там своя история.

Сжимаю в кармане перемещающий артефакт, и тут же оказываюсь у корпуса артефакторов. Мне везет, не иначе, ведь прямо в этот момент из дверей общежития выходит подружка ящерки.

— Где Ярика? — я ловлю девчонку за руку, а она останавливается, раскрыв рот.

— А… — хрипло произносит она, и я бы даже подумал, что она недалекая, если бы не знал, что это не так.

— Где она? — повторяю я свой вопрос.

Кажется, Тайра приходит немного в себя, рассеянно моргает и, наконец, отвечает:

— А разве ты первым не должен был это узнать? — спрашивает она.

Я молчу, но, похоже, по моему взгляду она понимает, что лучше просто сказать.

— Она сказала, что ее Лисса куда-то там пригласила, — начинает тараторить девчонка. — Знаешь, Ярика была прямо сама не своя… Я даже подумала, что ты ее обидел… Или… Ты ее обидел⁈

Ее взгляд становится хмурым, обвиняющим, как будто она вот-вот мне врежет. Похоже, мои опасения оказываются верны. И все бы ничего: нашел бы, объяснил, доказал, что ящерка все не так поняла. Но то, что пропала мать Ярики… Драконье чутье подсказывает: все хуже, чем может показаться.

— Куда она пошла? Что об этом говорила? — хочется вытрясти из Тайры все ответы, но приходится себя сдерживать.

— Она не захотела тебе говорить…

— Ее могут убить, — рычу я, замечая, как бледнеет девчонка.

Пока я не произнес это вслух, казалось, что эта возможность надумана, но теперь… Теперь это осознание начинает плотными кольцами стягивать горло, заставляя дракона бесноваться.

— Она что-то вскользь упомянула про таверну «Ведьмино счастье». Но это все что я знаю, — бормочет Тайра. — Ты же… Ты ее спасешь?

— Или спасу, или сдохну сам, — отвечаю я.

Слова срываются с губ и растворяются в воздухе как клятва. Про себя повторяю их: «Сдохну, но спасу».

Артефакт перемещений я использовал до дна, поэтому до башни ректора мне приходится бежать. Но ни стук сердца, ни обжигающий легкие воздух не могут отвлечь меня от единственной потребности: быстрее, еще быстрее и еще быстрее.

Меньше всего ожидаю, что меня остановят прямо в приемной Ферста. Джесс. Она хватает меня за рукав, когда я, ничего не замечая вокруг, иду в кабинет ректора.

— Адреас, — практически с мольбой зовет она. — Ты же на самом деле не сделал этого? Скажи мне, что это неправда?

Злюсь, что я снова теряю время, теперь еще из-за той, что хотела зла Ярике, из-за той, у кого не было достаточно совести, чтобы не променять здоровье студентов на собственную выгоду.

— Ты мне скажи, что не делала того, в чем тебя обвиняют, — смотрю на нее сверху вниз.

В ней больше нет прежней спеси, а на лице отпечаталось отчаяние. Она еще сильнее сжимает мой рукав, так что ее пальцы белеют.

— Ты не можешь… — хрипло произносит она, глядя на меня покрасневшими от слез глазами. — Ты не можешь сделать меня во всем крайней! Это все Илиас!

Я поднимаю бровь, понимая, что это практически признание. Главное, чтобы потом обратно свои слова не взяла. Джесс закрывает глаза, кусает губы, а потом все же решает рассказать:

— Меня взбесило однажды, что ты проигнорировал меня и не пошел со мной на праздник, — произносит едва слышно она. — А Грейден был там. Я была зла и обижена, он воспользовался этим…

— Ты с ним переспала? — догадываюсь я.

Какой же абсурд! Меня это совершенно не трогает, нигде не екает. Ни грамма ревности или обиды…

— Я не хотела! — всхлипывает Джесс. — Он потом поставил условие, что если я сделаю, как он сказал, то он