Теодор Бун расследует: Обвиняемые - Джон Гришэм
На улице, подойдя к велосипеду у флагштока, Тео отстегнул цепочку, обмотал вокруг руля и быстро укатил. Если ехать по улицам, соблюдая правила движения, он окажется перед зданием суда через пятнадцать минут. Но если срезать путь привычным маршрутом, свернуть в знакомые переулки и проехать через задние дворы, избежав минимум двух светофоров, можно уложиться и в десять. Сегодня у Тео не было лишнего времени. Он знал, что зал суда уже переполнен и ему очень повезет, если достанется сидячее место.
Тео пронесся по переулку, дважды чуть оторвавшись от земли, и проскочил через задний двор одного неприятного типа, носившего форму с апломбом штатного блюстителя закона, хотя на деле он был всего лишь охранником, работавшим неполный день. Бака Боланда (или, как называли его за глаза, Бака Балони) Тео иногда видел у здания суда. Проезжая через его двор, Тео услышал громкое и раздраженное: – А ну проваливай отсюда, пацан!
Парнишка резко взял влево, чудом увильнув от камня, брошенного в него Боландом, и яростно нажал на педали.
«Чуть не попал, – подумал он. – Лучше бы я по улицам поехал».
Через девять минут после выхода из школы Тео остановил велосипед перед зданием суда округа Страттен, быстро прицепил велик к стойке и побежал по широкой лестнице к массивным дверям зала суда. Двери осаждали желающие попасть на процесс: тут было множество телекамер, то и дело всех слепили яркие вспышки, собравшиеся выстроились в очередь у входа, а несколько угрюмых полицейских поддерживали порядок. Среди них был и наименее приятный тип во всем Страттенберге, пожилой, вечно всем недовольный Госсетт. Как назло, он заметил, как Тео пытается пробраться сквозь толпу.
– Куда это ты собрался? – рыкнул он. «По-моему, дураку ясно, – подумал Тео. – Куда еще я могу направляться в такую минуту, когда начинается крупнейший за всю историю округа процесс по делу об убийстве?»
Тео протянул Госсетту освобождение от занятий и сказал преувеличенно вежливо: – У меня разрешение от директора присутствовать на заседании, сэр.
Госсетт выхватил бумажку и впился в нее глазами, словно готов был застрелить мальчишку, если в справке не хватает какой-то закорючки. Тео захотелось предложить свои услуги – прочесть, например, вслух для неграмотных, но он прикусил язык. Госсетт сказал: – Это бумага из школы, а не пропуск в зал суда. У тебя есть разрешение от судьи Гэнтри?
– Да, сэр, – сказал Тео.
– Дай взглянуть.
– Оно не в письменном виде. Судья Гэнтри дал мне устное разрешение посмотреть процесс.
Госсетт нахмурился еще сильнее и важно покачал головой: – Прости, парень, мест нет. В зале яблоку негде упасть. Мы уже отказываем всем желающим.
Тео взял свою справку, сделав вид, что вот-вот расплачется. Он повернулся и пошел по длинному коридору. Когда Госсетт уже не мог его видеть, Тео приоткрыл маленькую дверь и, перепрыгивая через две ступеньки, устремился вниз по служебной лестнице, которой пользовались только швейцары и уборщики. На первом этаже он тихо пробежал по узкому темному коридору, идущему под главным залом, и вошел в комнату отдыха, где служащие суда собирались, чтобы выпить кофе, поесть пончиков и посплетничать.
– Привет, Тео, – сказала хорошенькая Дженни – эту секретаршу Тео любил больше всех других.
– Привет, Дженни, – улыбнулся он, подходя к шкафу для инвентаря. Открыв дверцу, Тео вышел с другой его стороны на площадку потайной лестницы. Несколько десятилетий по ней проводили привезенных из тюрьмы преступников в зал суда, дабы судьи излили на них свой гнев, но теперь ею редко пользовались. Старое здание было лабиринтом из тесных проходов и узких лестниц, и Тео отлично тут ориентировался.
В зал он вошел через боковую дверь у скамьи присяжных. Здесь стоял гул – возбужденные люди переговаривались, ожидая захватывающего зрелища. Охранники важно расхаживали по залу, тихо перебрасываясь словами. За дверями была толпа – многие все еще не теряли надежды попасть на процесс. В третьем ряду за столом защиты Тео увидел знакомое лицо.
Это был его дядя Айк, приберегавший местечко для любимого (и единственного) племянника. Тео ловко пробрался вдоль ряда и втиснулся в маленький просвет рядом с Айком.
Глава 2
Когда-то Айк Бун был адвокатом и работал вместе с родителями Тео. Трое Бунов довольно долго терпели друг друга, но однажды Айк не поладил с законом и влип в неприятности, настолько крупные, что адвокатская коллегия штата отозвала его лицензию. С тех пор Айк работал бухгалтером и налоговым консультантом в мелких компаниях Страттенберга. Семьи у него не было. В принципе Айка можно было назвать пожилым неудачником, но он предпочитал считать себя бунтарем, воевал со всем миром и одевался как старый хиппи, а седые волосы стягивал в длинный конский хвост. В тот день Айк, как всегда, пришел в старых сандалиях на босу ногу, вытертых джинсах и красной футболке под клетчатой спортивной курткой с обтрепанными обшлагами.
– Спасибо, Айк, – прошептал Тео, усевшись.
Айк молча улыбнулся. Слева от Тео сидела приятная женщина средних лет, которую он никогда не видел. Оглядевшись, мальчик заметил в зале нескольких адвокатов. Родители прийти отказались, скрывая острый интерес и сославшись на занятость. Мама Тео, уважаемый адвокат по бракоразводным делам с обширной клиентурой, и отец, занимавшийся юридическим оформлением сделок с недвижимостью, никогда не ходили в суд. Тео же мечтал стать знаменитым судебным