Теодор Бун расследует: Обвиняемые - Джон Гришэм
Скамья присяжных была пуста. Тео отлично знал, что присяжные не появятся в зале, пока все не усядутся. Высоко на стене, над местом судьи, висели большие квадратные часы. В 8.59 из боковой двери появились представители обвинения. Первым важно шел Джек Хоган, страттенбергский ветеран, много лет ловивший преступников. Четыре месяца назад, во время первого процесса, на Тео немалое впечатление произвели выступления Хогана. Много недель ему даже хотелось стать прокурором – человеком, к которому обращался весь город, когда совершалось ужасное преступление. Хогана окружали другие представители прокуратуры и следователи, составлявшие слаженную команду.
Стол защиты пустовал – никто из адвокатов Питера Даффи еще не появился, но в первом ряду Тео увидел Омара Чипи и его помощничка Пако – головорезов, нанятых защитой вести собственное расследование и создавать обвинению проблемы. Время шло. Скоро в зале стало тихо. Тео показалось странным, что пришли лишь представители обвинения. Судья Гэнтри любил пунктуальность, и, когда часы показали 9.00, взгляды всех присутствовавших устремились на его место. 9.00. 9.10. Наконец в 9.15 защита соизволила появиться в зале и занять места. Первым вошел известный адвокат Клиффорд Нэнс, бледный и озадаченный. Перегнувшись через барьер, он наклонился к подавшимся вперед Омару Чипи и Пако и что-то тихо сказал. Публика почуяла неладное.
И нигде не было видно Питера Даффи, которому полагалось сидеть рядом с Клиффордом Нэнсом.
Омар Чипи и Пако поднялись и вышли из зала суда.
В 9.20 бейлиф громко объявил: – Встать, суд идет!
В ту же секунду за скамьей судьи появился Генри Гэнтри в развевающейся черной мантии.
– Слушайте, слушайте! – продолжал бейлиф. – Уголовный суд десятого округа открывает заседание. Председательствует его честь Генри Гэнтри. Пусть все, кто участвует в разбирательстве, выйдут вперед. Благослови Боже этот суд!
– Прошу сесть, – сказал судья Гэнтри, и собравшиеся, не успев толком встать, поспешно опустились на свои места.
Судья Гэнтри гневно уставился на Клиффорда Нэнса и шумно вздохнул. Взгляды всех сидевших в зале также обратились на Нэнса, который стал еще бледнее. Наконец судья Гэнтри спросил: – Мистер Нэнс, где обвиняемый Питер Даффи?
Адвокат медленно встал и кашлянул. Когда он заговорил, его звучный, хорошо поставленный голос показался всем скрипучим и тихим: – Ваша честь, я не знаю. Сегодня в семь утра мистер Даффи должен был явиться ко мне в офис для досудебного совещания, но не приехал. Он не звонил и не связался посредством факса, электронной почты или SMS ни со мной, ни с моими сотрудниками. Мы неоднократно звонили ему на разные телефоны, но безрезультатно. Мы съездили к Даффи домой, но там никого не оказалось. Сейчас мы его ищем, однако, судя по всему, Даффи скрылся.
Тео, как и все присутствующие, слушал адвоката с недоверием. Один из полицейских встал и сказал: – Разрешите, ваша честь?
– Говорите, – позволил судья Гэнтри.
– Мы впервые об этом слышим. Если бы нас известили вовремя, мы бы сразу объявили Питера Даффи в розыск.
– Ну так объявляйте сейчас, – раздраженно бросил Гэнтри, взбешенный отсутствием Питера Даффи, и ударил деревянным молоточком: – Перерыв на час.
Скажите присяжным, пусть располагаются поудобнее.
И Гэнтри вышел в маленькую дверь.
С минуту пораженные зрители сидели не веря в происходящее, будто ожидая, что Питер Даффи вотвот появится в дверях. Затем в зале стали перешептываться, вести негромкие разговоры, некоторые из собравшихся поднялись и принялись расхаживать. Никто, однако, не вышел в коридор, не желая рисковать с трудом доставшимся местом. Вдруг Пит Даффи сейчас войдет, извинится за опоздание, объяснив, что проколол колесо, и суд начнется?
Прошло десять минут. Представители обвинения и защиты стояли в центре зала и тихо совещались о чем-то. Одинаково угрюмые Джек Хоган и Клиффорд Нэнс стояли рядом, словно сравнивали записи.
– Что скажешь, Айк? – негромко спросил Тео.
– Похоже, соскочил парень.
– Как?
– О, способов много. Даффи заложил какую-то недвижимость, чтобы обеспечить залог и гарантировать явку в суд; теперь недвижимость будет конфискована, и он на этом потеряет. Конечно, если он действительно соскочил, ему не придется волноваться изза оставшейся недвижимости, ведь остаток жизни он проведет в бегах. Даффи будет числиться в розыске, пока его не поймают.
– Ты считаешь, его поймают?
– Обычно ловят. Его лицо будет повсюду – в Интернете, на листовках «Разыскивается» на фонарных столбах, в каждом полицейском участке Америки. Впрочем, есть несколько знаменитых беглецов, которых так и не поймали. Обычно в таких случаях уезжают в Южную Америку. Но я удивлен. Не думал, что у Пита Даффи хватит духу удрать.
– Духу?
– Да ты подумай, Тео, парень убил жену и поймал удачу, когда прервали первый процесс. Он понимал, что больше ему так не повезет и доживать он будет за решеткой. Я, например, попробовал бы бежать. Даффи, наверное, заранее закопал где-нибудь кубышку. Сейчас достанет новые документы, обзаведется новым именем и сообщником... Зная Даффи, можно предположить, что это будет молодая женщина. Умный поступок, если хочешь знать мое мнение.
Все это звучало как рассказ о захватывающем приключении, но Тео веселее не стало. Стрелка часов приближалась к десяти, а он смотрел на пустой стул, где полагалось сидеть обвиняемому, и не верил, что отпущенный под залог Питер Даффи скрылся, сбежал из города, решив отныне вести жизнь беглеца.
В зале снова появились Омар Чипи и Пако. Подойдя к Клиффорду Нэнсу, и тот