Теодор Бун расследует: Обвиняемые - Джон Гришэм

 – Хорошо, хорошо, извините, – сказал Тео, боясь получить оплеуху.

 – Как тебя зовут? – рявкнул Бак.

 – Теодор Бун. Отпустите велосипед!

Бак был одет в плохо сидевшую на нем дешевую форму с вышитыми на рукавах словами «Суперпрофессиональные секьюрити»; из-за пояса у него торчал довольно большой пистолет.

 – Прекрати кататься через мой двор, понял? Повадился срезать!

 – Понял, – ответил Тео.

Бак отпустил руль, и Тео умчался стрелой, всерьез ожидая выстрела в спину. Неожиданно ему очень захотелось в школу, в ее безопасные кабинеты.

Глава 3

Тео отметился в канцелярии и вернул разрешение. Пара по химии заканчивалась, и он, не желая входить с опозданием, отправился в маленький кабинет мистера Маунта. К счастью, дверь была открыта, учитель жевал бутерброд и смотрел местные новости, глядя на экран ноутбука.

 – Присаживайся, – предложил Маунт, и Тео сел на единственный свободный стул.

 – Значит, вы уже знаете, – сказал мальчик.

 – Еще бы, по всем каналам объявили. – Учитель немного повернул ноутбук, и Тео увидел, как шериф общается с толпой репортеров. Оказалось, Даффи бесследно исчез. Обыск дома ничего не дал. Обе машины, «мерседес»-седан и джип «форд», стоят в гараже. Удалось узнать, что в воскресенье во второй половине дня Даффи играл в гольф; кэдди видел, как Пит Даффи уехал на гольф-карте в направлении своего дома на шестом фервее, как уезжал много раз, сыграв раунд. В 22.30 в воскресенье Пит Даффи говорил по телефону со своим адвокатом Клиффордом Нэнсом и, по словам последнего, согласился встретиться в 7.00 для предварительной подготовки.

Питер Даффи жил в двух милях к востоку от Страттенберга в Вейверли-Крик, дорогом жилом комплексе, построенном возле трех полей для гольфа. Жильцам обеспечивали максимум приватности: на въезде и выезде круглосуточно дежурила охрана, повсюду велось видеонаблюдение. Шериф был уверен, что Пит Даффи не мог уехать из Вейверли-Крик ночью через главные ворота.

 – Там есть гравийные дороги, вот по одной из них он и скрылся, – предположил шериф. Чувствовалось, что терпение у него на исходе.

Он объяснил репортерам, что полиция пока не знает, как именно бежал Пит Даффи – пешком, на велосипеде, на скутере, квадроцикле или гольф-карте, однако нет никаких сведений, что у Даффи был скутер, мотоцикл или иной вид транспорта, требующий регистрации.

В ответ на спонтанные вопросы журналистов шериф объяснил, что (1) нет никаких доказательств того, что у Даффи был сообщник, (2) не было никакой предсмертной записки о прыжке с моста или другом драматическом фортеле, (3) нет доказательств совершенного преступления вроде того, что, скажем, некий злоумышленник решил устранить Даффи накануне суда,

и (4) на данный момент не нашли никого, кто видел бы Даффи после отъезда с поля для гольфа.

Наконец шериф счел, что с него достаточно, извинился и попрощался. Репортаж закончился, на экране снова появилась студия новостного канала – двое ведущих пустились в многословное обсуждение скупой информации шерифа.

 – Куда же он делся? – спросил мистер Маунт, пережевывая бутерброд.

 – Мне не верится, что он посреди ночи кинулся пешком через лес, – сказал Тео. – А у вас уже есть версия?

 – Сообщник. Даффи – истинный горожанин, не имеющий опыта выживания в лесу. Я считаю, он выскользнул из дома, когда соседи крепко спали, взял велосипед, чтобы не шуметь, и проехал мили две по тропинке, а там его ждал сообщник. Они сунули велосипед в багажник машины или кузов пикапа и уехали. В суде Даффи ждали к девяти, поэтому у него была фора в семь-восемь часов.

 – Вы, я смотрю, не на шутку удивлены его исчезновением? – сдерживая улыбку, сказал Тео.

 – Конечно. А ты разве нет?

 – Да, но не в такой степени. Где он сейчас может быть?

 – Далеко. Копы понятия не имеют, на какой машине и вообще на чем Даффи скрылся, поэтому он может вздохнуть спокойно, пока не вскрылись новые обстоятельства. Даффи может быть где угодно.

 – Вы думаете, его поймают?

 – Что-то мне подсказывает – нет. Это похоже на идеальный побег, особенно если действительно имеется сообщник.

Тридцатилетний Маунт, по мнению Тео, был самым крутым учителем в школе. Его отец был судьей, старший брат – адвокатом, и сам Маунт часто поговаривал о том, чтобы уйти из преподавателей в юридический университет. Он курировал дискуссионную группу восьмиклассников, и Тео был его любимцем. Учитель и ученик смотрели новости онлайн, и у них появлялись самые невероятные версии того, что случилось с Питом Даффи.

 – Завтра обсудим на «Государстве и праве», – сказал Тео.

 – Это уж точно. Город ни о чем другом несколько дней говорить не будет.

Зазвенел звонок, и Тео поспешил уйти – на ленч отводилось всего двадцать минут, времени терять нельзя. Коридоры мгновенно заполнились – ученики пяти восьмых классов спешили к своим шкафчикам и в столовую.

Страттенбергскую среднюю школу модернизировали несколько лет назад, и одним из самых популярных нововведений стали новые шкафы – широкие, глубокие, сделанные из настоящего дерева, вместо старых шумных металлических коробок, стоявших вдоль стен уже несколько десятилетий. Ключей не требовалось: каждый шкаф был снабжен кнопочной панелью, похожей на клавиатуру телефона. Вводишь свой пяти- или шестизначный секретный код, и дверца открывается.

Кодом Тео было слово «судья» (58343), как кличка его любимого пса. Открыв шкаф, мальчик сразу заметил – кое-что пропало. У Тео иногда случались приступы