Нас предупреждали - Челси Ичасо

– Кого? – вытаращив глаза, спрашивает Мэй.

– Он, э-э-э… – Я зажмуриваю один глаз. Если я скажу, что Генри якобы видел призрак миссис Блэкмор, будет ли это означать, что я плохо отзываюсь о покойном? Хотя, если начистоту, я и сама той ночью что-то видела. И это «что-то» заставило Калеба и остальных улепетывать с такой скоростью, словно от этого зависела их жизнь. – Он сказал, что там, среди развалин, видел миссис Блэкмор.

Мэй выгибает бровь.

– Я знаю, это… ты бы поняла, о чем я, если бы была там в пятницу, – говорю я, мгновенно пожалев о сказанном.

– Ты сказала, что понимаешь меня.

– Я знаю. Прости. – Мы спорили об этом всю прошлую неделю, и я обещала больше не поднимать эту тему. – Просто забудь. Само собой, ты была права, когда решила не ходить. – Я робко улыбаюсь и пихаю ее плечом, и мы вдвоем идем на первый урок.

Но, даже улыбаясь, я не могу перестать думать о той фигуре в черном. Я собственными глазами видела ее той ночью. По словам Генри, она знает, «что там похоронено». Черт, что он хотел этим сказать?

______

Приходит время ланча, и я жду Мэй возле шкафчиков, чтобы наконец выйти за территорию кампуса, о чем мы мечтали еще с девятого класса. Только что-то ее пока не видать. Я по глупости забыла сделать себе копию ее расписания, и мне приходится стоять там как полной неудачнице.

В этот момент в коридоре появляется Калеб. Он ловит мой взгляд и направляется в мою сторону. Мое сердце приходит в странный трепет. Я хочу разорвать зрительный контакт и сделать вид, что страшно занята, но под его пристальным взглядом впадаю в какой-то транс и не могу пошевелиться. Он идет ко мне, чтобы поговорить о той ночи? Я заправляю за ухо непослушную прядь и заставляю себя перевести взгляд на свою обувь. Когда я снова поднимаю глаза, Калеб идет уже не ко мне.

Он направляется к Виктории, которая стоит, прислонившись к шкафчику, в нескольких ярдах от меня. На ней короткое белое платье и туфли на каблуках, как будто она собралась на поздний воскресный завтрак. Похоже, она вполне оправилась после тяжких пятничных испытаний: волосы уложены волнами, на лице – свежий макияж.

Я даже не успеваю испытать чувство досады до того, как Виктория поворачивается в мою сторону и замечает, что я стою одна и как идиотка пялюсь на нее. Мое лицо вспыхивает. Черт тебя дери, Мэй, почему я должна стоять здесь в полном одиночестве?

Но Виктория не ухмыляется самодовольно и даже не смотрит как на врага – взгляд у нее, скорее, доверительный, как у человека, с которым у вас на двоих один секрет, но вы не можете о нем поговорить. На ее всегда таком спокойном лице появилось какое-то новое выражение. Беспокойство? Страх? Она поворачивается к дверям, ведущим на улицу, – длинные волосы струятся по спине, когда она семенит рядом с Калебом, оставив меня теряться в догадках.

Я достаю телефон и пишу Мэй:

Ты где?

Получив в кафетерии свой подсохший буррито, я, наконец, вижу, как она выходит из естественно-научного крыла.

– Как мило, что ты наконец-то явилась, – говорю я, когда она подходит ко мне. – Что случилось с нашей давней мечтой – сходить в «Бургеры у Бенни» вместо того, чтобы питаться в этой тюрьме?

– Как будто «У Бенни» еда лучше, – говорит Мэй, засовывая какой-то флаер в свою папку. – Прости. Мистер Ломбарди хотел обсудить со мной руководство клубом робототехники в этом году.

– Ой, Мэй, только не это. Конечно, дай бог здоровья этим маленьким любителям робототехники, но тебе нельзя быть их предводителем. Если они взбунтуются, ты однажды проснешься с искусственным глазом и бластером вместо руки.

– Иден, я сильно сомневаюсь, что ты представляешь себе, чем мы занимаемся в клубе робототехники. Пойду возьму себе пакетик чипсов или еще что-нибудь, пока звонок не прозвенел.

– Это был худший ланч в первый день учебы в выпускном классе за всю мою жизнь.

– Я тебе завтра компенсирую, – говорит она, закидывая папку в свой шкафчик, и снова бросает меня одну.

Я вынимаю телефон, чтобы убить время за игрой, и тут кто-то трогает меня за плечо. Обернувшись, я вижу Диего, взлохмаченного и с темными кругами вокруг глаз.

– Господи, Диего, ты выглядишь… с тобой все в порядке?

Наверное, меня не должно это волновать: он бы точно не переживал, если бы мне было плохо. Но у него такой вид, словно он несколько дней не спал.

Он качает головой и бросает взгляд на Наоми Лэмб, которая обедает в полном одиночестве, устроившись на керамическом цветочном вазоне. Потом смотрит на парня, пьющего из питьевого фонтанчика.

– Мне нужно поговорить с тобой наедине.

Я улыбаюсь и киваю:

– Разве тебе не нужно было поговорить со мной наедине в тот день, когда ты со своей шайкой запер меня в кладовке уборщицы?

– Это другое, – говорит он, продолжая приглядываться ко всем, кто подходит к нам на расстояние в десять ярдов.

– Слушай, я не доверяю тебе не потому, что весь обеденный перерыв не слышала голоса Джеймисона, хотя обычно его трудно не услышать. – Я кривлю губы. – Ладно, причина именно в этом. Где ты его прячешь?

– Я не пытаюсь тебя разыграть, Стаффорд. Я… слушай, меня поймет только тот, кто видел ее в ту ночь.

– Кого видел? – спрашиваю я, кося под дурочку и одновременно пытаясь стереть упрямо стоящие перед глазами образы.

Темные глаза Диего заглядывают мне прямо в душу.

– Ту сущность, которую мы видели в «Виллидж». Я знаю, ты тоже ее видела! Это она! Миссис Блэкмор… или кто она там теперь.

Я должна сохранять спокойствие и такт:

– В ту ночь все были на взводе. Я почти не помню, что там происходило до того, как… – Мне не нужно говорить, что именно произошло после, потому что все сегодня только об этом и говорят. – Да и какое это имеет значение?

– А такое, что она меня преследует, – стиснув зубы, говорит он. Бросив мимолетный взгляд на шкафчики, он снова устремляет