Нас предупреждали - Челси Ичасо

Через мгновение Диего указывает на вход в кофейню. Мне необязательно туда смотреть, чтобы знать, что Джеймисон остановился у стойки – пофлиртовать с новенькой бариста.

– Вообще-то я не пью кофе, – гремит его голос на все помещение. – С утра только протеиновый коктейль, чтобы улучшить свои показатели на поле.

Я сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза, вспоминая здоровую привычку Джеймисона – курение.

– Как бы меня ни восхищали пищевые привычки Джеймисона и его… интересная манера общения, – говорю я остальным, – не могли бы мы уже начать эту встречу?

– Я схожу за ним, – предлагает Калеб, слезая с диванчика и обходя стол.

Когда они возвращаются, Калеб садится на свободный стул рядом со мной и жестом предлагает Джеймисону занять место на диванчике рядом с Викторией. Она окидывает Калеба взглядом, прищуриваясь и стреляя глазами в мою сторону.

Джеймисон повторяет вслед за ней:

– А она что здесь делает?

– Я попросил ее прийти, – говорит Диего.

– Не спускайте глаз со своих бумажников, парни, – со смехом говорит Джеймисон. – Наследственность у нее так себе.

Я начинаю вставать, но Калеб мягко кладет ладонь мне на запястье. Я обессиленно опускаюсь обратно.

– Итак, – говорит Калеб, ставя локти на стол и сцепляя пальцы. – Диего позвал нас сюда по какой-то причине. Давайте его выслушаем.

Диего устремляет взгляд куда-то между мной и Калебом.

– Думаю, надо сказать копам, что мы видели той ночью.

– Что мы видели? – фыркает Джеймисон. – Ничего мы не видели. Кроме мертвого тела в воде.

– Я не имею в виду тело, – говорит Диего. – Я говорю о женщине в черном.

Джеймисон отшатывается от него, его взгляд мечется по помещению.

– Мне казалось, мы договорились, что просто слишком много выпили. – Договорились? Почему у меня такое чувство, что он пытается убедить себя и всех остальных? Может, такой большой и крутой парень, как Джеймисон, не вынесет, если кто-то подумает, что он боится призраков.

– Ну, Иден ничего не пила, – возражает Диего. – Но тоже видела эту женщину. Правда, Иден?

И правда, я ничего не пила в ту ночь. Но я все равно не готова ни в чем признаться перед этой компанией.

– Не знаю точно, что я видела. Я была вся на нервах, ведь Генри пропал, и все такое.

– Да брось! – восклицает Диего, вскидывая руки, потом поворачивается к остальным: – Вы ведь тоже ее видели, правда? Калеб? Виктория?

Они лишь по очереди отводят глаза.

– Вчера вечером она снова приходила. Преследовала меня, пока я шел с тренировки по футболу. Моя жизнь в опасности. А вы ведь, вроде как, мои друзья. – Его голос срывается, и меня так и подмывает встать и выйти за дверь.

До Диего, похоже, дошло, что эти люди – никудышные друзья. Так ему и надо. Только я от этого не испытываю никакого удовлетворения. Мне просто больно.

– Почему ты думаешь, что твоя жизнь в опасности? – спрашивает Калеб, и, судя по голосу, он обеспокоен.

– Из-за записки. Записки Генри, которую он мне передал.

– Можно на нее взглянуть?

Диего яростно трясет головой:

– Нет! Нет, нет, нет. Я не могу вам ее дать. У меня ее нет, а если бы и была, я бы ее вам не дал.

– Но почему, Диего? – спрашивает Виктория с плохо скрываемым раздражением. Протянув руку, она накрывает ладонью его ладонь, и это было бы почти милым жестом, если бы я не знала, что она – воплощение зла.

– Потому что именно из-за этой записки я стану следующим. Как вы не понимаете? Так он передал мне проклятие. Если я покажу ее вам, вы все будете обречены.

– Я не… – говорит Калеб.

– Если бы Генри не нашел эту записку… если бы он ничего из этого не сделал, мы бы все были в шоколаде. Надо было слушать, что говорят. Все это время проклятие существовало на самом деле. Нам нельзя было туда ходить.

– Ладно, допустим, все это правда, – говорю я, – но ты реально хочешь все это вывалить на полицейских? Что тебя преследует призрак и всему виной проклятие Фэйрпорт?

– А что мне остается? – восклицает он, привлекая внимание других клиентов. – Генри был убит из-за этого проклятия. Это не было самоубийством, однозначно. А теперь миссис Блэкмор охотится на меня.

– Окей, – говорит Калеб, расправляя плечи. – Вик, можешь принести ему что-нибудь попить? Только без кофеина, пожалуйста.

Когда Виктория соскальзывает с диванчика, Калеб поворачивается к Диего:

– Ты сфоткал ее? У нас есть, что показать копам? – Он переводит взгляд на меня. – Сталкинг – это ведь преступление? Они должны что-то сделать, если мы покажем им доказательство.

Я киваю:

– Да, но, по-моему, там должна быть угроза физического насилия. Хотя я могу ошибаться. Ее фотка в твоей комнате могла бы помочь.

– У меня нет фото, – говорит Диего. – К тому времени, как мои вопли разбудили родителей, эта женщина уже исчезла. – Его губы сжимаются в тонкую линию. – А вчера вечером я как-то не стал задерживаться, чтобы сделать фото. Мне хотелось только попасть домой.

– Этого недостаточно, – вздыхаю я сквозь зубы.

– Недостаточно, если мы все не придем и не расскажем, что видели в тех развалинах, – говорит Калеб, поднимая бровь.

Я внимательно смотрю на него, не понимая, какую игру он затеял.

На лице Диего отражается что-то вроде облегчения или благодарности.

И тут Джеймисон ударяет кулаком по столу, едва не проливая мой напиток.

– Ни черта мы не видели в тех развалинах! – рявкает он.

Взгляд ореховых глаз Калеба встречается с моим, и я вижу в нем тот же вопрос, который секунду назад мысленно задавала ему.

– Может, я и видела что-то, – говорю я, лишь бы взбесить Джеймисона еще сильнее.

– Как будто слово человека с фамилией Стаффорд что-то значит в этих местах.

Пока я не решила выплеснуть свой кофе ему в лицо, Калеб говорит:

– Если мы вчетвером пойдем в полицию, им придется нас выслушать. Может, они для начала присмотрятся к гибели Генри.

Если я в чем и уверена, так это в том, что Генри не совершал самоубийства. Но все же… представить, что его убил призрак, это уже как-то слишком. Проклятия не существует, и миссис Блэкмор не разгуливает по округе, убивая подростков одного за другим.

Но как бы я ни пыталась отодвинуть эту мысль, перед моим внутренним взором встает темная фигура. Взмах черной материи. Неслышные шаги, которые подбираются к нам в мгновение ока.

Виктория возвращается и ставит чашку перед Диего.

– Что я пропустила?

Джеймисон скрещивает руки на груди, разваливаясь на диванчике.

– Эти идиоты заявляют, что в пятницу на развалинах