Код 93. Районы - Оливье Норек

– А ты на этих вечеринках бывал?

– Я много раз просился, но Малыш сказал, что это для суперкрутых. Для парней, у которых достаточно бабла, чтобы позволить себе такое. Это точно не про меня. И не про тебя, если позволишь заметить.

– Ладно, ты сейчас добровольно едешь с нами, и мы все это запишем.

Полен повернулся к своей охране, а затем снова обратился к флику:

– Дашь мне пару минут?

– Да, ни в чем себе не отказывай.

Допрос не дал ничего особо примечательного. Жордан Полен больше ничего не знал, и Де Риттер, сидя за своим ноутбуком, уже задавала последние вопросы. Помимо этой увлекательной истории, была установлена возможная связь Кулибали и Самуа, которая могла бы расшевелить дело. Но эта связь держалась лишь на подсевшей на дурь девчонке, которую довела до отчаяния постоянная ломка и которая так и не была опознана. Эта открытая дверь вела в стену. Сэм включил компьютер и вошел в приложение межведомственной фотобазы.

– Сделай-ка мне описание внешности этой принцессы. Если она употребляет, она, без сомнения, рано или поздно на чем-то попадалась – кража или домогательство. И если так, в картотеке есть ее фотография. Слушаю тебя.

– Эти торчки – как китайцы. Никогда не знаешь, сколько им лет; я бы сказал, между восемнадцатью и тридцатью, в зависимости от того, чем они ширяются. Она белая, миниатюрная, что-то около метра пятидесяти пяти, худая, волосы… не знаю… грязные?

– Цвет глаз?

– Ну ты спросил, умник. Чаще всего – красные.

Программа некоторое время размышляла, а затем предложила выборку из семидесяти восьми фотографий, подходящих под заданные критерии. Семьдесят восемь несчастных девушек, чья жизнь в какой-то момент пошла по неверному пути. Жордан Полен добросовестно просмотрел фотографии одну за другой, с усердием, равным его желанию как можно скорее покинуть кабинеты уголовной полиции, где он не слишком привык появляться в качестве свидетеля. И уверенно дал ответ:

– Мне жаль, но среди тех, что вы мне показали, ее нет. – Отодвинувшись от экрана вместе со стулом, он обратился к группе: – Ну так что, я был паинькой, теперь мне можно идти?

Кост встал и знаком пригласил Жордана выйти в длинный коридор, который вел от кабинета к лифту. Это расследование движется в ритме «шаг вперед, два шага назад», а Кост никогда не был хорошим танцором. В вестибюле, куда выходили лифты и зал ожидания для потерпевших, Полен обратился к Косту голосом, какого тот никогда от него не слышал. Ровным и без всякой враждебности. Почти спокойным.

– Честно говоря, я думал, меня задержат на двадцать четыре часа.

– У нас был уговор, а слово надо держать. С другой стороны, у меня нет причин заключать тебя под стражу.

– То есть теперь вам нужны причины?

– Да, все больше и больше.

Двери открылись, взгляд Жордана Полена на мгновение остановился над плечом полицейского.

– Твоя принцесса-шлюха…

– Что?

– Она у тебя за спиной.

В совершенно пустом помещении Кост обернулся и вгляделся в его единственное украшение. Афишу Ассоциации помощь родителям детей – жертв похищения или пропавших без вести с фотографиями подростков, сделанной большими красными буквами надписью «ПРОПАВШИЕ БЕЗ ВЕСТИ» и ее переводом на английский язык: «MISSING».

– Первая фотка слева наверху. Малышка, которая улыбается, в зеленом свитере. Это она. Во всяком случае, такой я ее увидел в первый раз – потом она стала выглядеть похуже.

Воспользовавшись тем, что перед фотографией девушки полицейский замер в стойке, как охотничья собака, Полен исчез в лифте, и дверцы за ним закрылись. Оставаться означало навлечь на себя новый допрос. Флик знает, где его найти.

* * *

Кост несколько раз повторил имя, написанное под портретом пропавшего ангелочка.

– Камилла Сультье.

Оно ничего ему не говорило. Он ускорил шаги, ворвался в кабинет и рявкнул Сэму:

– Камилла Сультье!

И повторил по буквам.

– Мне нужно все, что у нас на нее есть, немедленно.

Пока Де Риттер собиралась спросить, из какой шляпы он вынул эту информацию, Сэм занырнул в компьютер, не пытаясь узнать больше. Сведения всегда появляются своевременно. Он знал, как у Коста это устроено.

– Сультье Камилла, есть.

Телефон молчал, но загорелся красный глазок, сообщающий о внутреннем вызове из канцелярии. Заместитель директора уголовной полиции Гальенн машинально нажал кнопку, и голос секретарши представил ему собеседника. Их разговор был коротким. Гальенн встал.

Торопясь изо всех сил, он преодолел двадцать метров, отделяющие его кабинет от кабинета директора. Последние несколько шагов он уже бежал рысцой; перед тем как открыть высокие обитые двери, слегка задыхаясь, он обратился к секретарше-церберу, сверлившей его глазами поверх сдвинутых на кончик носа очков.

– Вы что, не слышали?

– Не беспокоить, пока не позовут?

Он поблагодарил и толкнул тяжелые двустворчатые двери:

– Господин директор, мы получили звонок комиссара Стевенена из уголовной полиции Девяносто третьего департамента. Вам следует связаться с ним.

* * *

Несколько минут спустя телефон директора мигнул красным, и секретарша сообщила, что запрашиваемый звонок находится в режиме ожидания. Директор включил громкую связь, чтобы разговор слышал и его заместитель; тот так разнервничался, что было видно только его лысину.

– Кристоф, я так понял, вы хотели со мной связаться.

– Мое почтение, господин директор. Мы только что получили звонок от комиссара Мальбера.

– У нас проблема?

– Возможно, месье. Разговор с капитаном Костом, во время которого упоминался код девяносто три.

– И впрямь вызывает беспокойство. Расскажите-ка мне о нем… О капитане… как вы сказали?

– Капитан Виктор Кост, господин директор. Начальник первой группы по борьбе с тяжкими преступлениями уголовной полиции Девяносто третьего департамента. У них отличные результаты. Несколько просчетов в карьере, но ничего такого, что можно было бы использовать как рычаг. Прошел практически всю программу обучения в Девяносто третьем со своим напарником, лейтенантом Матиасом Обеном, которого заменяет Мальбер.

– Значит, утечка из Девяносто третьего пошла от этого лейтенанта Обена? Что у него за интерес делать разоблачения? Этак он сам себя закопает.

– Может, у него просто не было выбора. Кост – въедливый и умный полицейский, к тому же его друг.

– Досадные свойства. Что у нас есть в качестве средства давления? Слабое место, прошлое, зависимость, любовница?

– Ничего такого. Несколько лет назад, после самоубийства своей подружки, он полностью погрузился в работу.

– Те, кому нечего терять, – самые опасные. Как вы собираетесь уладить эту ситуацию?

– Это как посмотреть, месье. Насколько я свободен в действиях?

– Позволю себе напомнить вам о нашем обоюдном интересе в этой операции. Даже не