В группе риска - Стелла Римингтон

– Есть что-нибудь? – спросил Фарадж, когда она вернулась.

– Ничего.

Он наблюдал за ней. Заметил, что она то и дело поглядывает на куртку, в которой спрятан «малыш».

– В чем дело?

Она покачала головой. Нерешительно шагнула к двери и остановилась.

– Что случилось? – мягче спросил Фарадж.

– Нас ищут, – ответила она. – Я это чувствую.

– Значит, так тому и быть. – Он медленно кивнул.

Плотно запахнувшись в куртку, Лиз села на скамью лицом к морю. Приливные полосы находились теперь под водой, и волны раздраженно били в волнорез напротив. На спинку скамьи тяжело опустилась чайка, увидела, что у Лиз нет с собой еды, и снова взмыла вверх. Было холодно, и небо на горизонте стало зловещим, грифельно-серым, но деревня Марш-Крик пока купалась в солнечном свете.

Увеличенную запись с камеры, по словам Госса, должны были доставить из Нориджа в полдень. Госс удивился, что Лиз так быстро вернулась; он так ей и сказал, тем более что Уиттен с командой пока не нашли ни одной зацепки в связи с убийцей Рэя Гантера. По словам суперинтендента, он был «на девяносто восемь процентов уверен», что убийство связано с незаконным ввозом запрещенных веществ. По его версии, Гантер оказался не в то время не в том месте, увидел, как на берег выгружают партию товара и поплатился за свое любопытство: получил пулю в голову. Уиттена не особенно беспокоил нетипичный калибр роковой пули; он считал, что британские гангстеры пользуются любым оружием, на какое удастся наложить лапы.

Лиз по-прежнему обдумывала то, что узнала от Перегрина Лейкби и Черисс Хоган. Параллельно она приняла решение насчет Марка. Их роман окончен. Бывали минуты, когда она тосковала по его голосу и его ласкам, но придется перетерпеть. Она знала: такие минуты случались все реже. Со временем воспоминания совсем пропадут, а физическая память о нем увянет.

Процесс не будет безболезненным, с таким Лиз была знакома. Самым тяжелым оказался первый раз. Несколько лет назад, после того, как поступила на службу, она посетила частную выставку фотографий, сделанных ее знакомой по университету. Она знала автора не очень хорошо; наверное, той пришлось перерыть не одну адресную книгу, с помощью которых составляли список гостей. Среди присутствовавших был красивый, неряшливо одетый мужчина примерно ее возраста. Его звали Эд; как и Лиз, он почти не знал хозяйку.

Они сбежали в паб в Сохо. Эд, как она узнала, подрабатывал на телевидении, считал себя свободным художником и снимал фильм о жизни путешественников-«ньюэйджеров». Он только что вернулся из двухнедельной поездки, в которой сопровождал одну такую группу, которая передвигалась по стране в старом автобусе; благодаря грубоватой, мужественной красоте Эд без труда сходил за одного из них.

Лиз призывала себя к осторожности, но их взаимное влечение сделалось неудержимым. Скоро она стала проводить ночи в переделанном складе в Бермондси, который он делил с компанией художников, писателей и режиссеров; состав компании постоянно менялся. Лиз сказала, что работает в отделе кадров Министерства внутренних дел, ее обязанности довольно скучны, но звонить ей на работу нельзя. Эд, на первый взгляд вовсе не собственник, как будто не возражал. Иногда он целыми днями, а то и неделями, отсутствовал по работе, и Лиз старалась не расспрашивать его о подробностях его поездок, чтобы он не проявлял любопытства в связи с ее делами. В основном каждый из них жил своей жизнью, но иногда их существование освещалось страстными точками соприкосновения. Эд был умен, занимателен… и своеобразно смотрел на мир. Почти каждые выходные в Бермондси устраивали вечеринку или что-то вроде; после унылой недели в Отделе организованной преступности живописный, калейдоскопический мир, в который она отчасти вступила, дарил ей приятное разнообразие и возможность отдохнуть от унылых будней.

Как-то утром в воскресенье Лиз лежала в постели в Бермондси; вокруг нее валялись разбросанные газеты. Она смотрела в окно на баржи и углевозы, которые медленно проплывали по Темзе.

– Кстати, а где ты работаешь? – спросил Эд, листая страницы цветного приложения.

– В Вестминстере, – уклончиво ответила Лиз.

– Где именно в Вестминстере?

– Рядом с Хорсферри-роуд. А что?

– Ничего. Просто интересно. – Он потянулся за кофейной кружкой.

– Ах, брось! – Лиз зевнула. – Я не хочу думать о работе. Сейчас выходные!

Эд отпил кофе и поставил кружку на ковер.

– Значит, ты работаешь в «Хорсферри-Хаус» на ДинРайл-стрит или «Гренадер-Хаус» на Хорсферри-роуд?

– В «Гренадер-Хаус», – осторожно ответила Лиз. – А что?

– Какой это номер дома по Хорсферри-роуд?

Она медленно села и посмотрела на него:

– Эд, почему ты задаешь мне такие вопросы?

– Какой номер дома? Скажи!

– Нет, сначала ты скажи, зачем тебе это!

Эд смотрел прямо перед собой.

– Затем, что на прошлой неделе я звонил в главную справочную МВД; хотел кое-что тебе передать. Я сказал, что ты работаешь в отделе кадров, и мне дали номер «Гренадер-Хаус». Я позвонил туда и попросил кое-что тебе передать, но женщина, с которой я говорил, в жизни не слышала твоего имени. Пришлось дважды произнести твою фамилию по буквам. Она, видимо, решила, что отключила звук, а я слышал, как она говорит с кем-то еще, и собеседник сказал, чтобы она никогда ничего не подтверждала и не отрицала, а только просила звонящего оставить свое имя и номер телефона. Я оставил имя и номер; конечно, ты так и не перезвонила, поэтому позвонил снова, во второй раз у меня снова взяли имя и номер, но не сказали, работаешь ты там или нет, поэтому я позвонил в третий раз, и на этот раз меня соединили с начальником, который сказал, что мои прежние звонки обрабатываются; несомненно, сотрудница, которая мне нужна, перезвонит, когда сможет. И вот мне интересно, какого черта все это значит? Лиз, о чем ты мне не сказала?

Лиз плотно скрестила руки на груди. Она разозлилась по-настоящему.

– Послушай меня. Номер «Гренадер-Хаус» – девяносто девять по Хорсферри-роуд. Там находится штаб-квартира отдела кадров Министерства внутренних дел, и среди прочего, этот отдел должен заботиться о том, чтобы сотрудников государственной службы хорошо охраняли. Людей, которые принимают решение об иммиграции, скажем, или о сроках тюремного заключения, нельзя преследовать, им нельзя угрожать или давить на них по телефону любому, кто знает их имя. Кстати, так вышло, что всю прошлую неделю меня не было на рабочем месте, потому что я работала в кройдонском филиале. Наверное, завтра, придя на работу, я сразу найду твои сообщения. Ты доволен?

Да, ее ответы его более или менее удовлетворили. Однако она увидела его с новой, неожиданной стороны и