Искатель, 2010 № 12 - Журнал «Искатель»
— Будь так добр и оставь свои занюханные софизмы для кого-нибудь поглупее! — прервал его Антеус. — Впрочем, замечание твое не столь невинно, как кажется... Вынь и положь ему, видишь ли, Господа! Хотя чему я, собственно, удивляюсь? О чем бы ни шла речь, вы все стремитесь свести к пустопорожней риторике, мнимому философствованию. Не пора ли отказаться от пустых воздушных шаров из условных терминов, от знаков, не имеющих значения, от выражений, ничего не выражающих, от туманных слов, которые каждый понимает по-своему, сообразно своему невежеству или своим предрассудкам, и которые служат доказательствами только для тех, кто доказательств не имеет? Не пора ли, наконец, прекратить при каждом удобном случае перекладывать ответственность на плечи заведомо непознаваемого, а потому и безответственного Демиурга? Вы, людишки, вообще заигрались с Богом! Да, именно так, сынок! Заигрались с Боженькой! Решили, коль скоро Его нет, так надобно Его выдумать, сотворить заново. Хе-хе! Сотворить по образу своему и подобию! Тупые кретины, идиоты... Не можете без костыля! — Слова вылетали из горла старца, будто смачные плевки в вечность. — Я долго, очень долго жил и много видел, сынок. Я видел, как все это начиналось... С незапамятных времен люди блуждали от одного безумия к другому, выдумывали себе возвышенно-божественные генеалогии, льстящие самолюбию предания и мифологии, обожали наделять все свои установления и культурные фантазмы сверхчеловеческой санкцией... Между тем мы-то с тобой уже знаем, что человек — такое же случайное порождение биоэволюции, слепой космической лотереи, как и все прочие твари. Ничего сакрального!
Конечно, бывали и периоды отрезвления, так сказать, ремиссии.
Не слишком длительные, но бывали. Я-то, в отличие от тебя, еще застал один из таких и хорошо помню...
Ведь со временем, в ходе неизбежного сопоставления многих бытующих верований, становится заметна их многоликость, а значит, и относительность. Но как допустить относительность незыблемых догматов? Понимание этого противоречия неизбежно влечет за собой расшатывание устоев, несущих конструкций и фундаментов Божьего Града и, как следствие, — постепенное высвобождение человека из-под ига сакральных заповедей и запретов, что, разумеется, не может не обернуться — да и обернулось-таки! — их фатальным крушением... И вот тут-то, как только сие начало происходить, вас обуял трепет перед Истиной, которая ужаснула вас гораздо больше, нежели давнишний, а потому привычный страх перед грядущим вердиктом Предвечного Судии! Вам стало жаль блаженных покоя и неведения, царивших в рухнувших бастионах рабства! Вас неодолимо потянуло вернуться обратно, захотелось вновь лакать подслащенную отраву из мутного источника Веры. Ибо жизнь без поддержки утешающих басен показалась вам адом!
Увы, этого следовало ожидать. За минувшие тысячелетия человечество чересчур сроднилось с духовной неволей, такой комфортабельной и такой уютной. И вот вы немедленно почувствовали себя воистину потерянными, будто брошенные кошкой слепые котята. Осознали, что не можете сыскать себе ни покоя, ни места, покуда не сотворите и не водрузите на собственную шею ярмо хоть какой-нибудь, хоть самой завалященькой религии. Вы ощутили себя ущербными... А едва какой народ начинает воспринимать себя в чем-то ущербным и обиженным, он немедленно принимается заполнять пропасть своей мнимой неполноценности монолитами религиозной традиции либо мусором «героических» выдумок: изыскивать великих предков, впадать в лингвистические мечтания и погружаться в арийскую медитацию.
И тогда монотеизм — эта религия рабов! — вновь оказался востребованным. Тут-то и пригодились три величайших обманщика в истории человечества — Моисей, Христос и Мухаммед...
Некогда, в незапамятные ветхозаветные времена, древние евреи положили начало этому человеконенавистническому учению. Именно их пророки — Иеремия и Иезекииль — первыми стали творцами идеи, будто все религии, кроме одной, нечестивы и что Господь карает инакомыслие. Ибо сказано: «Да не будет у тебя других богов перед лицом Моим». А уже у пророка Исайи можно найти сакраментальное: «Нет Бога, кроме Меня».
Христиане, а после них и воинственные последователи Мухаммеда с готовностью подхватили эту эстафету и значительно усугубили ее и без того антигуманный и раболепный характер. Еще Лактаций, один из ранних христианских апологетов, проповедовал: «Мир был создан для того, чтобы родились мы; мы родились для того, чтобы познать Творца мира и нас самих — Бога; мы познаем Его, чтобы поклоняться Ему; мы поклоняемся Ему, чтобы получить в награду бессмертие; бессмертие же необходимо, дабы вечно славить Отца и Владыку, нашего Господа, и вечно служить Ему». Что может быть заманчивее такой перспективы? Между тем, в этом вся суть монотеизма!
Однако главное, что мы восприняли из иудаизма, — это одержимость совершенно ненормальным чувством греха!
В самом деле, достаточно открыть «Исповедь» святого Августина, и ты поймешь, что убеждение в греховности всех людей от рождения настолько владело сим Блаженным Отцом Церкви, что он действительно верил, будто новорожденные дети — это отродья сатаны! Целые главы посвящены у него подробным доказательствам повинности грудных младенцев в чревоугодии, ревности и иных омерзительных грехах. Удивительно ли, что именно эта жестокая до нелепости доктрина легла в основу Реформации и составила базис учения зловещего Кальвина? К слову, лютой ненавистью к человеческому естеству грешило большинство «духовных писателей». Все они готовы были повторять вслед за протопопом Аввакумом: «Человек — гной еси, кал еси смрадный!»
У того же Аврелия Августина ты прочтешь, что любой нехристианин не только лишен возможности Спасения, но и по определению чужд всякой добродетели. Ибо то, что было бы добродетелью в христианине, в представителе иной конфессии немедля обращается в порок. И самые добрые дела их являются лишь «блестящими грехами»...
А ты мне тут толкуешь о Боге... Даже если доводы разума на тебя не действуют и вера твоя продолжает оставаться неколебимой, то открой Писание, открой и почитай с беспристрастностью следователя. Хотя бы ту же книгу Бытия... Прочтя же, задайся вопросом: есть ли резоны доверять Личности, у которой такой нрав?!
Впрочем, я, кажется, чересчур углубился в историю вопроса. Тебя же, наверное, более волнует современность. Ну что ж, давай поговорим о современности...
До определенной поры на стороне религиозной Веры выступал Разум. Христианские теологи и философы соревновались в измышлении все новых и новых — онтологических, рациональных, космологических, логических и даже физических — доказательств Бытия Божьего. Однако наука не топталась на месте, объем накопляемых знаний постоянно рос, и вот, к несчастью, пришло время, когда все эти доказательства перестали отвечать