Код 93. Районы - Оливье Норек
– Как у стариков это быстро!
– Ну ты его и раскрасил!
Бибз снова заговорил:
– Слушай, мы знаем, что́ у тебя есть. Мы просто хотим увидеть.
Пенсионер сразу понял.
– Но вы не те люди! Вы не те, – дрожащим голосом повторил он.
– Привыкай к нашим рожам. Теперь будешь слушаться нас.
Месье Жак повел их в спальню. Пес защитил бы его, но кот лишь без особого интереса смотрел, растянувшись на кровати и вывалив брюхо. Кошки бесполезны. Месье Жак широко распахнул дверцы шкафа и показал им под полной коробкой книг то, за чем они пришли. Колен вытащил чемодан и положил на кровать. Бибз открыл его и проверил содержимое. Заряженный револьвер, две коробки патронов и сумка с двумя пачками банкнот. Затем Бибз провел инвентаризацию остального. Два брикета кокаина по пятьсот грамм. Другая сумка, до краев заполненная тем же продуктом, расфасованным по дозам в один грамм. Восемь брикетов по пятьсот грамм конопли и, наконец, два готовых к реализации полных пакета образцов по четыре грамма. Не считая наличных, пятьдесят тысяч евро за наркотики и сто пятьдесят тысяч прибыли при перепродаже. Зная, что в Девяносто третьем департаменте могут убить даже за косой взгляд, месье Жак понимал, что у него сто пятьдесят тысяч причин беспокоиться. Бибз приказал одному из своих сообщников:
– Сделай фотку, это успокоит Босса, и положи все на место.
Старик удивился:
– Не понимаю, вы не будете красть?
– Зачем тебе, чтоб мы украли, это теперь и так наше. А ты не меняешь работу, ты по-прежнему кормилица. Ты работаешь с нами, и сейчас ты на нашей территории, у нас. Дубликаты ключей есть?
– Увы, нет.
– Так сделай поскорее, если не хочешь, чтобы тебе вышибли дверь, когда тебя не окажется дома.
Между тем Бибз порылся в карманах и вынул пачку двадцаток:
– Держи, пятьсот евро.
– Обычно только триста в месяц…
– Тебе прибавили. Приказ Босса, – видать, тебя хотят привязать покрепче.
Встревожившись, старик прошептал:
– Ладно. А если вернутся те, другие? С ними тоже было не очень-то просто.
– Об этом не беспокойся, мы их отправили в отпуск.
Успокоенный на удивление деловым оборотом разговора, месье Жак расхрабрился. Пожалуй, чересчур.
– А… если я хочу прекратить?
Психанув, Бибз схватил его за шиворот и бросил на кровать. Кот подпрыгнул и попытался удрать из спальни, проскользнув через лес ног. Одна из них саданула его в бок, и он, мяукая от боли, отлетел к стенке. Старик почти расплакался:
– Нет! Умоляю вас. Не причиняйте зла Месье Коту.
Дрисс, в углу рта которого снова дымился косяк, покатился со смеху:
– Видали эту здоровенную тварь? Какой же это кот, это, сука, пони! И к тому же, hchouma[48], он назвал своего кошака Месье Кот!
Без всякого сострадания Колен подхватил:
– Не-е-ет, это мать Бибза придумала ему такое имечко, точняк!
По мнению малыша Хабибу, все уже перешли слишком много границ. Старик, больше не желающий делать свою работу, а теперь еще и два козла, которые совершенно его не уважают. Из открытого чемодана Бибз выхватил револьвер. Потом, дернув месье Жака за ворот рубашки, отчего несколько пуговиц оторвалось и отлетело, поднял его и навел пистолет на других двоих:
– В гостиную, твари.
Никто не проронил ни слова. Когда они встали вокруг стола, он, все еще держа в руке оружие, крикнул им:
– Сидеть!
Бибз направился на кухню. Послышался стук посуды, а затем мальчишка вернулся с микроволновкой, которую поставил перед ними, будто телевизор. Выключил из розетки радиоприемник, включил микроволновку. Потом снова зашел в спальню и вернулся, держа за шкирку кота. Открыл дверцу микроволновки, запихнул Месье Кота внутрь – тот удивленно мяукнул – и включил прибор на полную мощность.
– Мне кажется, до вас не дошло, кто здесь командует, козлы. По телефону с Боссом говорю я. И приказы от него получаю тоже я.
Кот, как балерина в музыкальной шкатулке, медленно вертелся за стеклом. Его шерсть уже потрескивала и дымилась. Из освещенного окошка слышался долгий непрекращающийся плач. Металлический наконечник ошейника против блох искрился и испускал маленькие молнии.
– А ты, дедуля, будешь вкалывать на нас, как все.
В теле животного кипели молекулы воды. Кровь и мозг тоже. Он мяукал все пронзительнее – это напоминало плач младенца.
– А вы двое, умники, если еще хоть слово скажете о моей матери, всажу пулю в рот.
Кожа животного коробилась, будто кот постоянно менял форму, затем наружу выплеснулась кровь, лопнули глаза, и кот буквально взорвался за стеклом. Месье Жак рыдал от ярости и горя. Двое остальных опустили глаза, чтобы не видеть этой агонии.
Голос Бибза снова сделался спокойным:
– Все хорошо усвоили?
11
У Бибза никогда не было ощущения, что он зашел слишком далеко. «Слишком» было понятием, которое он определял для себя с большим трудом. В состоянии «слишком» он жил всегда. Слишком бедный, слишком жестокий, слишком одинокий. Отец неизвестен, мать алкоголичка. Один брат в тюрьме за то, что отомстил за второго; с чего началась эта история, никто не мог вспомнить. Воспитание кулаками или ремнем – в зависимости от того, кто оказывался мучителем. Бибз быстро усвоил необходимость любой ценой заставить уважать себя, никогда не опускать глаз – даже перед хорошей взбучкой – и приобрел уверенность, что на любой удар надо отвечать сотней. Бибз был слишком юным, слишком мелким. Легкая добыча. Ему пришлось ожесточиться сверх разумных пределов.
В восемь лет он уже сам содержал себя, а в десять ему пришлось кормить мать, когда той перестали выплачивать государственные социальные пособия на детей. Ни школы, ни образования; он не умел ни читать, ни писать; его будущее не встраивалось ни в одну из существующих программ обучения. Дитя улиц; если такой доживает до взрослого состояния, он становится изгоем.
Ему ничего никогда не предложат; для него все пути закрыты. Ему приходилось брать силой, выхватывать, отнимать, воровать, обманывать, грабить – и драться, когда его ловили.
Бибз умел заряжать пистолет и пользоваться им. Запустить автомобильный двигатель, соединив нужные провода. Угрожать и приводить угрозы в исполнение. Во многих районах он знал кратчайшие пути и подземные ходы. Азбука его повседневности. Простые правила выживания.
Этнопсихиатры изучают мышление и склонность