Код 93. Районы - Оливье Норек

– Ты же знаешь, что эта лента не для тебя. Ты можешь пройти, – бросила ему Жоанна.

– Там отвратительно?

– Нет, терпимо, входи.

Полицейские в форме расступились, и Сэм вошел в квартиру. Кост сидел на корточках перед лежащим на полу трупом пожилой дамы: глаза широко открыты, на лице гримаса боли. В качестве звукового фона полицейская рация негромко извергала информацию о деятельности следственного отдела.

– Сэм, собираешь у полицейской команды всю возможную информацию о заявителе. Имя, время звонка, что конкретно видел. Жоанна, звонишь в службу криминалистического учета, а пока ни к чему не прикасаемся.

В дверном проеме появился Ронан:

– Я виделся с врачом «скорой помощи». Естественная смерть, возможно от сердечного приступа. Ее зовут Роза. Роза Карпантье, тысяча девятьсот сорок пятого года рождения. Случаи естественной смерти – это ведь не забота полиции?

– Да, как правило, – ответил Кост. – Если бы не эта подробность.

Ронан повнимательней осмотрел место преступления.

– Да уж, такое нечасто встретишь.

По телу Розы Карпантье и вокруг были разбросаны десятки скомканных купюр по двадцать евро. Общей суммой, как позднее выяснят полицейские, пятьсот евро ровно. Стараясь не смотреть на пол, Сэм, уже получивший требуемую информацию, обратился к коллегам:

– В таком положении она была обнаружена соседом-пакистанцем. Свидетель очень волновался – наверняка документов у него нет, а значит, много из него не вытянешь. Он позвонил в дежурную часть в девять вечера.

Кост вздрогнул, как и остальная команда.

– Он ее обнаружил в таком положении… То есть входная дверь была открыта? А деньги так и валялись…

Эта подробность только что добавила песчинку в механизм их дедукции. Их размышления прервало появление полицейского в форме.

– Коллега меня предупредил, что в лифт только что вошла судебный следователь из прокуратуры. Флёр Сен-Круа, вы ее знаете?

Ронан раздраженно прошипел:

– Да черт бы ее побрал, наша утренняя заноза в заднице. У нее друзей нет или что?

Автоматические двери в конце коридора открылись, и перед ними со стрижкой каре и кожаной сумкой под мышкой предстала эффектная молодая блондинка. Во-первых, она была откровенно хорошенькой, а во-вторых, ее маленькие балетки, коротковатая юбка и приталенная рубашка, мягко говоря, не соответствовали обстановке. Сэм вслух произнес то, что никто не осмелился сформулировать:

– Вам не кажется, что эта, из прокуратуры, – какая-то девка?

Будучи профи в этом вопросе, Ронан уточнил:

– Я бы сказал, скорее суперсекси, но ты прав, нарядилась она совершенно некстати.

Так как следователь приближалась, договорил он уже шепотом. Окинув всех взглядом, Сен-Круа инстинктивно обратилась к тому, кто держался в стороне. Широкие плечи, трехдневная щетина, сосредоточенное лицо. Он был не таким уж высоким, не таким уж крепким; она и сама не могла бы объяснить, почему сочла очевидным, что руководит группой именно он.

– Капитан Кост? Флёр Сен-Круа. Быстро вы добрались.

– Добрый вечер, мадам. Возвращаю вам комплимент.

– Пожилую женщину находят мертвой на матрасе из денег – я сочла это достаточно интересным, чтобы поторопиться. Кто из вас лейтенант Скалья?

Ронан сделал шаг вперед.

– Я вроде бы попросила вас ко второй половине дня предоставить отчет относительно гаража в «Городе поэтов». Вы обо мне забыли или предпочитаете конфликтные отношения?

– Сожалею, мадам, но по этому делу у вас изменился собеседник. Расследование поручено второй группе под руководством капитана Джеврик. Она и должна была представить вам отчет.

Судя по всему, удовлетворившись таким ответом, Флёр Сен-Круа продолжила разговор с Костом:

– Капитан, ваши первые версии?

– Я бы сказал… Судебную академию вы закончили меньше года назад. Высокое самомнение. Несомненно, имеется папа в правоохранительной системе и огромное желание, став судебным следователем, переплюнуть его. Еще не очень хорошо знакомы с протоколом, согласно которому, если вам нужно что-то сказать члену моей группы, надо сперва обратиться ко мне.

Она проглотила все это, не поморщившись, и, более того, ее неожиданная улыбка свела на нет всю висевшую в воздухе враждебность.

– О расследовании, капитан, ваши первые версии случившегося.

Кост счел, что послание получено, и закрыл скобку.

– Сами видите. Старушка, покрытая банкнотами. Что особенно удивляет – такой ее нашел сосед, причем дверь была нараспашку. Деньги мог взять кто угодно, но все на месте, будто они отравленные… Можно подумать, кто-то настоятельно не рекомендовал беспокоить Розу Карпантье и всем это было известно.

Ронан приподнял полицейскую ленту, и Сен-Круа вошла в квартиру. Ее взгляд, в котором не отразилось никаких особых эмоций, скользнул по трупу, затем она посторонилась, чтобы не мешать работе полицейских. Кост развил свою мысль:

– Не будем отвлекаться. Забудем, что это, по-видимому, ничем не примечательная пенсионерка. Когда видишь человека с пятьюстами евро мятыми купюрами, причем все банкноты не больше двадцати евро, что в первую очередь приходит в голову?

– Что это мелкий уличный дилер, – ответил Ронан. – Но я сильно сомневаюсь, чтобы Роза в ее возрасте… – Тут он осекся, поскольку и сам только что понял. – Ах ты ж блин, это же не ее сбережения – это заработок! А дилер – ее работодатель. Роза – кормилица.

– Так что, если бы не сердечный приступ, мы бы сюда и не сунулись. Повезло. То есть, я, конечно, хочу сказать, нам, – добавил Сэм.

Слово взяла Жоанна, до сих пор хранившая молчание:

– Если, как думают в наркоотделе, у нас здесь переворот, на смену одним каидам Мальсени пришли другие, возможно, новые явились к ней, чтобы представиться. Они пользуются случаем показать, что с ними шутки плохи. Старушка пугается, сердце не выдерживает, под дождем из бабла у нее происходит приступ. Сильван ищет хитро спрятанные схроны, а вся наркота преспокойно лежит у бабушки, которая вне всяких подозрений. Обнаружить практически невозможно.

Сэм, о чьих сомнительных особенностях знала вся команда, все-таки позволил себе поделиться опытом:

– Насчет кокса или герыча я согласен, но, если много конопли, я бы… короче, это все равно было бы заметно.

– Необязательно.

– Тогда нам остается только одно решение.

– Кинологи.

У себя в комнате, сидя на матрасе, лежащем прямо на полу, Бибз из желтого пенопластового контейнера доедал кебаб; он привык, что мать уже давно не готовит. Его единственный остававшийся на свободе брат заходил только время от времени, чтобы переодеться или укрыться от полиции, и пересекались они очень редко. Привычные украшения его интерьера: постер «Врага государства № 1», постер с изображением Тони Монтаны с пистолетами в обеих руках, и еще один – с Брандо в «Крестном отце»[49]. Учитывая, что все трое его героев кончили отвратительно, никто не смог бы обвинить Хабибу в излишнем оптимизме. Он уже выбрал образ жизни