Код 93. Районы - Оливье Норек

– Босс, это Бибз.

– Слушаю тебя, Хабибу.

– В доме старухи полно полиции.

– Нет. Они не могут быть в курсе. Разве что… как прошел ваш разговор?

– Не беспокойтесь. Хорошо, но вначале она психовала. По-моему, банда Суки пугала ее больше, чем мы, поэтому и понадобилось объяснить, кто ее новое начальство, но, когда мы ушли, с ней все было в порядке. Тряслась, но в целом ничего такого.

Мужчина поразмыслил.

– Сейчас всем оставаться на местах. Обзвони всех, разузнай, что да как. Но пока полиция ничего не делает, не рыпаемся. У них может быть куча других причин там оказаться.

Эми пришла довольно возбужденная. Она так сильно тянула поводок, что не дышала, а хрипела. Проводник пытался заставить ее сосредоточиться.

– Вы мне ее уморите! Она уже в вестибюле была сама не своя. Этот ваш дом что, из гашиша построен?

Лесной домик из «Ганса и Гретель», если бы ведьма была наркоманкой, развеселилась Жоанна.

В квартиру, раздраженно повизгивая, натягивая поводок так, что тот был готов лопнуть, скользя по линолеуму и водя всюду носом, ворвался метис бельгийской овчарки малинуа, специализирующийся на поиске наркотических веществ. На мгновение собака остановилась в кухне и тут же решительно залаяла. Из шкафчика с двойным дном, расположенного под раковиной, Сэм вытащил шесть пластиковых контейнеров с белым порошком. Эми похвалили и направили в другие комнаты. В спальне вспороли ножом матрас. Из дыры Сэм вынул восемь брикетов коричневых маслянистых пластинок. Молодец, собака. В ванной комнате из тайника в боковой деревянной стенке умывальника извлекли еще четыре брикета точно таких же пластинок. Там же, чуть глубже, обнаружилась матерчатая сумка с плотными пачками банкнот. На этот раз только крупные купюры.

В глубоких раздумьях Флёр Сен-Круа, Кост и его команда собрались вокруг стола в гостиной, где были стопками сложены восемнадцать брикетов. Жоанна догадывалась, каким будет ответ, но все равно попыталась:

– Это явно еще одно расследование для наркоотдела. Хочешь спихнуть это Сильвану и Джеврик?

– Нет, конечно. У них будет все по наркотикам, но Роза наша.

Сэм недоумевал, как на такое количество конопли не отреагировало ничье обоняние, даже его собственное.

– Здесь по меньшей мере двенадцать кило травы – свежей, не нарезанной. Ее же все должны были почуять еще в коридоре! – воскликнул он.

Взяв одну из сумок, кинолог объяснил:

– Это SPB, smell-proof bags – сумки, не пропускающие запах. Двойной зиплок, усиленный пластик, даже вода не просочится. Такие без шансов обнаружить, если у тебя нет собачьего нюха.

Обойдя собаку, все еще пребывавшую в сильном возбуждении, Сен-Круа подошла к Ронану:

– Сколько, по-вашему, это будет в переводе на деньги?

– Если посчитать вот эти, по двести пятьдесят грамм, и те, что по килограмму, навскидку… Я бы сказал, двести тысяч евро на улице. И еще пачка денег.

– Много.

Слишком много, подумал Кост.

Он бросил взгляд в окно спальни. Их машина без опознавательных знаков. Два автомобиля с надписью «Полиция» на дверцах, один из которых будто специально провоцирует квартал своей голубой мигалкой. Плюс к этому фургон кинологической службы и пожарный грузовик, ожидающий, когда прибудут и сделают свою работу криминалисты, чтобы потом вывезти тело. Приехав на убийство, Виктор не предполагал, что придется действовать с осторожностью, и теперь жалел. Должно быть, слухи об их присутствии уже распространились; когда речь идет о сумме в двести тысяч евро, информация расходится очень быстро. В свете нескольких уцелевших уличных фонарей он увидел, как десятью этажами ниже, пока еще держась на приличном расстоянии, собираются группами темные силуэты. Что-то затевается, подумал Кост. Он поискал взглядом Ронана. Тот тоже застыл у окна, не иначе придя к тем же выводам. Они тихонько обменялись соображениями.

– Дело пахнет керосином, Виктор. Они нас ни за что отсюда не выпустят. С товаром уж точно.

– Знаю. Это здание стало гробом. Попрошу на ИМП, чтобы прислали подкрепление. Введи судебного следователя в курс дела.

Ронан позвал молодую женщину в спальню и усадил на кровать. Сам сел перед ней на корточки, но она, уже забеспокоившись, сдвинув колени и уронив на них руки, не дала ему заговорить:

– Вы не ожидали обнаружить столько, да?

– Да, мадам. И нельзя сказать, что это хорошая новость. Знай мы заранее, прихватили бы с собой побольше сотрудников полиции. Но мы отсюда выберемся, как выбирались всегда, слышите? Капитан на связи с информационно-мониторинговым постом. Очень скоро мы получим подкрепление в виде бригады быстрого реагирования. Ну вы знаете: такие бронированные здоровяки, из репортажей. Я слышал, они неучтожимые. Все будет хорошо, а завтра вам будет что рассказать.

В гостиной Кост договорил по телефону, собрал всех и постарался успокоить:

– Я только что побеседовал с капитаном Оклером. Из соображений безопасности я отменил вызов криминалистов. Меньше чем через три минуты мы ждем две бригады быстрого реагирования – они нас эвакуируют. Сэм, фотографируешь всю квартиру и место преступления – хотя бы запомним, как что расположено. Затем находишь мне чемодан – сложим туда все пакеты. Жоанна, когда придет время, твоя задача – прикрывать их до машины. Ронан, не отпускаешь от себя судебного следователя ни на шаг. Кинологическая служба, вы остаетесь под опекой коллег в форме.

– А Роза? – спросил Сэм. – Мы же не оставим ее здесь?

Кост повернулся к телу:

– Розой я займусь сам.

Не успел он произнести эти слова, как перед окном гостиной мелькнула черная тень. Сброшенная с последнего этажа шестидесятикилограммовая крышка люка беззвучно сотрясла воздух и рухнула на одну из полицейских машин. Ту, на которой вращалась мигалка. Мигалка разлетелась вдребезги; крышка проломила крышу, едва не пробив днище. Лязг сминаемого металла долетел до квартиры.

– Начинается…

В сотне метров отсюда во двор с завывающими на полную мощность сиренами ворвались два черных фургона бригады быстрого реагирования. Один сразу направился к дому, второй двинулся туда, где еще оставались обломки детской площадки. Водитель первого фургона совершил разворот на ручнике и дал по тормозам. Другой затормозил на несколько метров дальше. Открылись боковые дверцы. Первая команда из пяти человек в касках, экзоскелетах[50] и со щитами в руках вошла в вестибюль. Вторая выстроилась по дуге вокруг обеих машин и приготовилась к штурму. Перед ними стояла бесформенная толпа со скрытыми под капюшонами лицами. В адрес полицейских полетели свистки, оскорбления, град камней и, наконец, шар для игры в петанк, со