Госпожа Шим это убийца - КАН ДЖИЁН
Господин На говорил с такой яростью, что было легко представить, что он обращал эти слова к самому себе. Он тоже был убийцей и учил невинного молодого человека тому же искусству. Это было печально. Я даже задумался, не хотел ли он отомстить не господину Паку, а самой убийце.
«Это может быть не по теме, но если её навыки настолько хороши, как вы говорите, почему бы вам самим не нанять эту убийцу?»
«Я не работаю с людьми, которым не доверяю».
Господин На собирался что-то сказать, но закрыл рот.
Я вернулся домой собрать вещи. Нашёл банковскую книжку сберегательного счёта в ящике стола Джины. В ней было пятьдесят две тысячи вон, и с тех пор, как два года назад, никаких поступлений не было. Я пошёл в банк и перевёл все деньги, которые господин На заплатил мне, на сберегательный счёт Джины. Просто на всякий случай, если я не вернусь с острова Бодок. Затем я разорвал банковскую книжку своего теперь уже пустого счёта и пошёл искать Джину в её обычном кабинете.
Каждый раз, когда я чувствовал, как банковская книжка шевелится во внутреннем кармане, я вздрагивал. Впервые в жизни у меня было столько денег. Мама утром уехала на горячие источники. Дома были только Джина и репетитор, который жил с нами месяц. Репетитор представился студентом престижного зарубежного университета, но его манера говорить и поведение создавали впечатление, что он застрял на уровне возраста Джины, и он был очень неловким. Более того, то, как он смотрел на Джину, показалось мне странным, поэтому я ни в коем случае не мог оставить его одного с ней, когда мамы не было.
В кабинете Джина сидела с собранными в пучок волосами и смотрела в телефон. Когда она повернулась и увидела меня, её глаза расширились, а рот приоткрылся. «Пойдём», — прошептал я. Впервые за долгое время мы шли домой вместе.
«Ты помнишь день, когда умер папа?» — спросил я.
Он внезапно пришёл мне в голову. Наш отец был легендарной фигурой — невероятно красивым и безответственным человеком, который вверг семью в долги, а потом бросил нас, как будто это было неважно.
«Ты помнишь?» — спросила Джина.
«Это было прямо во время сессии, поэтому я был в школе допоздна. Помню, что классный руководитель отвёз меня домой. До этого я думал, что с мамой что-то случилось. Потому что накануне ночью я тайком видел, как она достала из холодильника соджу и немного шоколада. Выпила всю бутылку, наполнила её обычной водой, поставила обратно и легла спать, выглядя измученной. Это был первый раз, когда я видел, как мама пьёт алкоголь. Поэтому всё это время я беспокоился, думая, что с ней что-то случилось, а оказалось, что беда приключилась с папой».
Джина посмотрела на меня с удивлением. Она, должно быть, помнила смерть отца как простое ДТП. Но теперь она достаточно взрослая, чтобы знать правду. Нет, она должна знать.
«Тогда он не был пьян за рулём?» — спросила Джина.
«У него был диабет. Он терял зрение. Для слепого человека за рулём было бы чудом не попасть в аварию. Смерть отца была самоубийством».
Каждый раз, когда мы проезжали под фонарём, я видел, как по щекам Джины текут слёзы, окрашенные в оранжевый светом сверху.
«Ты была такой маленькой тогда. Я не хотел вдаваться в подробности. Но теперь ты собираешься поступать в университет, и ты хорошая ученица, поэтому ты должна жить той жизнью, которую хочешь. Если бы только деньги не были проблемой».
Я не мог найти способ сказать ей о банковской книжке. Слова застряли во рту, кололи язык, как занозы, и отказывались вырваться наружу.
«Когда я пойду в университет, я тоже буду подрабатывать, чтобы оплачивать свою часть. Тебе не нужно об этом беспокоиться».
Я протянул руку и схватил Джину за запястье, когда она вытерла слёзы.
«Я знаю, что ты будешь отличной во всём, чем бы ни занялась, — сказал я. — Но для жизни тебе, как минимум, нужно достаточно денег, чтобы покрыть основные расходы: жильё, еда, одежда, транспорт. Даже эти основы будут огромным бременем для мамы. Она не может справиться со всем этим в одиночку. Поэтому, начиная с сегодняшнего дня, я решил, что буду зарабатывать деньги для нас».
Мы остановились.
«На твоём банковском счёте есть все деньги, которые нам всем троим понадобятся на самое необходимое».
Я протянул ей банковскую книжку.
Она открыла её и проверила остаток, свет фар проезжающих машин отражался на её лице.
«Джинсоп, что это такое? — спросила она. — Ты меня пугаешь».
«Не волнуйся, — сказал я ей. — Я не делаю ничего настолько опасного, чтобы тебе стоило бояться. Это работа легче, чем та, которую делала мама, — рубила мясо и мыла полы под этим жарким красным светом целый день. Честно говоря, моя работа тоже в основном связана с уборкой. Это просто первоначальный взнос. Скоро я получу ещё больше денег. Но пока тебе нужно хранить эту книжку и держать мою работу в секрете от мамы. Я буду работать там ещё максимум месяц, а потом уйду. Пока я не вернусь, тебе нужно это хорошо спрятать. Ты умная, поэтому я уверен, что ты поймёшь».
Мой телефон завибрировал. Это, должно быть, был господин На. Я отпустил запястье Джины. Но потом она схватила меня за руку.
«Когда вернёшься домой, заприте двери, — сказал я. — Я уже связался с Чонги и организовал для него другое место, где он может переночевать сегодня и завтра. Вернись домой безопасно».
Затем я вырвал руку из её хватки и побежал через улицу. У меня заболел нос. Телефон снова зазвонил. Но на этот раз, к моему удивлению, звонила мама.
«Это я».
«Да, мама», — сказал я.
«Ты бежал?»
Казалось, она могла слышать моё прерывистое дыхание даже на другом конце разговора.
«Ты добралась без происшествий?» — спросил я. Я едва слышал, как кто-то напевает кантри-песню на заднем плане.
«Да, мы добрались, поели сырой рыбы и немного соджу», — сказала она. В её голосе чувствовалась лёгкая степень опьянения.
«Не беспокойся о нас, просто хорошо проведи время», — сказал я. Её дыхание смешивалось со звуками аплодисментов на заднем плане.
«Джинсоп!»
«Да?»
«Мне нужна твоя помощь».
«Что случилось?»
«Можешь ли ты бросить подработку?