В группе риска - Стелла Римингтон

– Откровенно говоря, – попытался возразить Джим Дан-стен, – я не понимаю, какого черта изучение школьных лет этой молодой женщины продвинет нас вперед. Мне кажется, мы собрали все нужные нам сведения. Мы знаем, за кем охотимся, нам известен мотив, нам известна дата. У нас есть стратегия противодействия, и есть люди на местах, способные внедрить ее в жизнь. Нам остается только одно – ждать. Так почему бы вам не поспать, молодая леди?

«Не слишком любит таких, как вы», – говорил Уиттен о Джиме Данстене. Вначале Лиз думала, что в отношении Данстена Уиттен ошибается. Но непрерывно курящий, невыспавшийся суперинтендент оказался прав. Старая неприязнь оказалась живучей. Полицейские чины, которым приходилось «держать лицо» на публике и сражаться с отчетностью, не доверяли секретным службам. Наверное, то, что она женщина, усиливало предубеждение заместителя главного констебля. Не в ее пользу говорило и то, что единственная в помещении женщина, кроме нее, констебль Уэнди Клиссолд, в тот самый миг с кротким видом несла Дону Уиттену чашку чая – с молоком, один кусочек сахара.

Лиз огляделась по сторонам. Лица были достаточно дружелюбными, однако все смотрели примерно с одинаковым выражением. Партия перешла в эндшпиль; теория проверяется на практике. Интеллектуальная деятельность – сбор информации и анализ – закончилась. Больше ей нечего дать другим.

Она почувствовала и кое-что еще. Приглушенное, но явное предвкушение. Все, особенно военные, напоминали акул. Их трясло от адреналина. Они почуяли в воде кровь. Лиз поняла: они ждут, чтобы Мансур и Д’Обиньи попробовали нанести удар по базе Марвелл. Им хочется, чтобы пара террористов бросилась на непроходимую стену. Они хотели их смерти.

Пришло еще одно сообщение от Джудит Спратт.

«Достали список одноклассников выпускного года Д’Обиньи. Сейчас мы его проверяем».

Дензил Пэрриш вернулся в Уэст-Форд, зная, что впереди унылый вечер. Мать заранее предупредила его, что ее новые родственники по мужу – не самые приятные люди, «типичные обыватели, помешанные на контроле». Именно так она и выразилась, но еще предупредила его: от него ждут, что он будет «хорошо проводить с ними время», а не «сбегать из дома в паб каждый вечер».

Поэтому Дензил согласился сделать хорошую мину при плохой игре. То, что родители его отчима всю неделю тоже готовились, он сообразил только после того, как согласился приехать из Тайнсайда после окончания семестра, и собственная уловка его мучила. Сегодня он нарочно отсутствовал до самого заката – так сам себя наказывал. Вместе с тем он понимал и затруднительное положение матери. Дензил нехотя признал: он не видел мать такой счастливой до того, как она повторно вышла замуж. А после рождения Джессики она… ну да, заметно помолодела, хотя надо сказать, что это ни в коем случае не желательная черта в сорокалетней родительнице. Как бы там ни было, мама снова улыбалась, за что Дензил был благодарен.

Остановив «аккорд» невдалеке от ворот, он задним ходом заехал на дорожку. На полпути он снова затормозил и вышел из машины, чтобы отпереть гараж и снять каяк с багажника на крыше. День выдался по-своему замечательным. Он никогда не считал себя одиночкой, но зимой в Норфолке было что-то такое… Крайнее одиночество, серое облачное небо… что сочеталось с его настроением. На Метуолдском канале он увидел болотного луня, в наши дни очень редкую птицу. Сначала он услышал крик – пронзительное «куи-куи», приглушаемое сырым ветром. Вскоре увидел и самого луня, который почти небрежно висел на крыле перед тем, как нырнуть в камыши, а через миг снова подняться, сжимая в когтях водяную курочку. Такие моменты запоминаешь на всю жизнь.

Тогда вовсе не противоречием звучал стрекот вертолетов, который слышался время от времени. Они нависали над районом и улетали на север. Что там происходит? Какие-то учения? Один вертолет подлетел так близко, что он заметил военную маркировку.

Подняв дверь гаража, он затащил каяк внутрь и затолкал его на стропила. Потом, загнав в гараж машину и закрыв за собой дверь, вернулся на пандус и поднялся по каменным ступеням к входной двери. По крайней мере, выйдя замуж во второй раз, мама переехала в гораздо лучший дом. Сняв мокрый гидрокостюм и повесив в прихожей, он нашел мать на кухне; она отвлеклась от приготовления бараньей ноги и чая и открывала банку сливового пюре на десерт. Сама Джессика, на время довольная жизнью, лежала на спине на коврике на полу и засовывала ногу в рот. Рядом с матерью и сводной сестрой стоял полицейский в форме.

Он улыбнулся, и Дензил узнал Джека Хобхауса. Крепкий мужчина среднего возраста держал фуражку с эмблемой полиции Норфолка; он и раньше несколько раз заходил к ним, когда Дензил был дома, – в последний раз советовал поставить новую систему сигнализации.

– Дензил, милый, сержант Хобхаус кое о чем нас предупреждает. Судя по всему, где-то поблизости бродят два человека, вроде террористы. Не рядом, но они вооружены и, очевидно… – Нагнувшись в ответ на внезапный громкий крик Джессики, она подняла девочку, прислонила ее к своему левому плечу и начала похлопывать по спинке.

– Что «очевидно»? – подсказал Дензил.

– Они убили нескольких человек на северном побережье, – сказала мать, когда Джессика, срыгнув, выпустила струйку молока на спину дорогого черного кардигана матери. – А началось все с того человека, которого нашли убитым на парковке.

– В Фейкенеме, – кивнул Дензил, с брезгливым ужасом оглядывая спину матери. – Что-то читал в местной газете. Ищут женщину-британку и мужчину-пакистанца, верно?

– Да, так считают, – сказал Хобхаус. – Мама ваша верно сказала, нет причин полагать, что они где-то рядом, но…

Его прервал звонок телефона на стене. Дензил шагнул к аппарату, но мать его опередила, какое-то время молча слушала, а потом повесила трубку. В тот же миг заплакала девочка.

– Пробки на милю из-за блокпостов, – крикнула она, стараясь перекричать плач дочки. – Он считает, что вернется по крайней мере на час позже. А его проклятые родители придут в любую минуту! Кстати, нам понадобится еще вино и тоник… Боже, Дензил, неужели это они?

– Я… м-м-м… тогда я это оставлю, – промямлил Хобхаус, вручая Дензилу два листа формата А4 и надевая фуражку, – и пойду. Если что-то вас встревожит, не стесняйтесь, сразу звоните. И конечно, если вы кого-то увидите…

Дензил взял распечатки, рассеянно помахал полицейскому и стал смотреть