В группе риска - Стелла Римингтон

Представитель ВВС США почти неделю отказывался комментировать произошедшее; потом он согласился, что все происходило более или менее так, как сообщала «Аль-Джазира», и назвал гибель людей «трагедией». В свое оправдание экипаж утверждал, что они попали под продолжительный огонь из стрелкового оружия, а пилот утверждал, что в них запустили ракету «земля – воздух». Опубликовали портреты командира соединения, полковника Грили, который показывал на след, по его словам, от пули в фюзеляже транспортного самолета АС-130. В ходе последовавшего военного расследования, которое полностью оправдало экипаж самолета, сообщили, что рядом с лагерем обнаружили два автомата Калашникова, а также много стреляных гильз калибра 7,62.

– Ты давал свидетельские показания?

– А зачем? Привлечь внимание к себе? Как и все остальные, я прекрасно понимал, каким будет решение суда. Нет, как только мои раны зажили, я вернулся в Мардан.

– Это было два года назад?

– Почти ровно два года назад. Я считал себя мертвецом. Внутри меня осталась только необходимость отомстить. Это вопрос иззата – чести. В медресе мне сочувствовали – и не только сочувствовали. Меня на несколько месяцев послали в один из пограничных лагерей на северо-западной границе, а затем снова переправили в Афганистан. Я устроился в автомастерскую, которая служила прикрытием для одной из джихадистских ячеек, и там через несколько месяцев меня представили человеку по имени аль-Сафа.

– Дауд аль-Сафа?

– Он самый. Аль-Сафу заинтересовала моя история. Какое-то время он замышлял месть против тех, кто в ответе за бойню в Дарандже. Не какую-то крупную операцию, а месть конкретным людям. Они прилетели в нашу страну, чтобы бомбить, жечь и убивать; мы должны делать то же самое. Тогда у американцев и их союзников не останется сомнений в том, что у нас длинные руки, а наша цель непоколебима. Тогда аль-Сафа посетил лагерь «Тахт-и-Сулейман»; он сказал, там Судьба послала ему бесценную жемчужину. Отважного бойца, молодую англичанку, которая осмелилась взять имя Асимат – спутницы Саладина – и меч джихада. Более того, эта англичанка располагает в высшей степени полезными знаниями. Ее знания позволят нам отомстить точно и конкретно…

– Я ничего этого не знала, – сказала она. – Почему мне ничего не говорили?

– Ради твоей же безопасности – и ради успеха нашего задания.

– Сейчас я знаю все?

– Еще нет. Поверь, когда придет время, ты будешь знать все.

– Это ведь завтра, да?

– Доверься мне, Асимат.

Джин смотрела в темноту. В тот миг сырая пещера под мостом составляла для нее весь мир. Если это ее последняя ночь на земле, так тому и быть. Она протянула руку и погладила Фараджа по щеке.

– Я не Фарзана, – тихо произнесла она, – но я твоя.

Молчание… потом в тишине над болотами протяжно вздохнул ветер.

– Тогда иди сюда, – сказал он.

– Что ж, по крайней мере, теперь мы наверняка знаем, какова их цель, – сказал Джим Данстен. Из-за его спины донеслось гидравлическое гудение, за которым последовал приглушенный грохот – закрылись главные ворота ангара.

– К сожалению, в том, что целью станет одна из военных баз ВВС США, никто не сомневался, – поддержал его Бруно Маккей, разворачивая шоколадный батончик «Марс» в специальной «армейской» упаковке. Все телефоны, в виде исключения, молчали.

– Значит, на базе Марвелл стоит именно тот самолет АС-130, который участвовал в инциденте в Дарандже? – уточнил Уиттен.

– Судя по донесению, в этом нет никаких сомнений, – ответила Лиз.

– Насколько надежен источник? – не без раздражения спросил Маккей. – Ты в нем уверена?

– Все, о чем говорится в донесении, кроме причастности Фараджа Мансура, находится в открытом доступе, – уклончиво ответила Лиз. – В то время происшествие скрыли – тогда как раз приостановила работу ассамблея Северной Ирландии, а Саддам Хусейн издал указ о запрещении производства оружия в Ираке… зато арабоязычная пресса не жалела слов. – Она повернулась к Маккею. – Удивлена, что это донесение не попало к тебе на стол.

– Попало, – ответил Маккей. – И, насколько я помню, в Исламабаде тогда вовсю жгли звездно-полосатые флаги. Мне просто было любопытно, при чем здесь Мансур. Его не упоминали в досье, которые мы получали от пакистанского источника или других наших полевых агентов.

– Уверена, что источник надежный.

Лиз понимала, что Дон Уиттен с нескрываемым удовольствием наблюдает за смущением Маккея.

– А завтра годовщина печального события, – напомнил Джим Данстен. – Как по-вашему, они попытаются нанести удар в этот день?

– Символизм и годовщины в высшей степени важны для ИТС, – заявил Маккей, к которому быстро возвращалась уверенность. – 11 сентября – годовщина Британского мандата в Палестине и заявления Джорджа Буша – старшего о «новом мировом порядке». 12 октября, когда произошли нападения на ночной клуб на Бали и на ракетный эсминец «Коул» в гавани Адена, была годовщина открытия мирных переговоров в Кэмп-Дэвиде между Египтом и Израилем. Здесь имеет место нечто более местное и, наверное, более личное, но, по-моему, мы можем рассчитывать на то, что они перевернут небо и землю, чтобы приурочить нападение к определенному дню.

– Скажите, ведь о «грязной бомбе» речь не идет? – спросил лысеющий подполковник. – Если они намерены взорвать такую штуку, им не придется подходить слишком близко к объекту. Достаточно оставаться за несколько миль с наветренной стороны…

– Мы не обнаружили следов радиоактивных материалов ни в бунгало в Дерсторпе, ни в «воксхолле-астре», на которой они ездили, – ответил Уиттен. – Мы специально это проверяли.

– Ставлю на то, что они воспользуются взрывчаткой С-4, – сделал вывод Маккей. – Это «фирменная» взрывчатка ИТС, и, как вы наверняка понимаете, почти все составляющие можно купить в обычных магазинах. Вопрос в следующем: как они планируют доставить взрывчатку? Через систему охраны, окружающую базу, мышь не проскочит.

– Джин Д’Обиньи, – сказала Лиз. – Она – ключ.

– Продолжайте, – кивнул Джим Данстен.

– Мне как-то не верится, что те, кто управляют Мансуром, хотят впустую израсходовать такой ценный ресурс, как она, на бессмысленное нападение на хорошо охраняемую военную базу. Придерживаюсь своей прежней точки зрения: она должна знать нечто особенное, конкретное…

Еще не договорив, Лиз поняла, что она ни в чем не уверена. ИТС славится тем, что не щадит своих оперативников, давая им безнадежные, самоубийственные задания.

– Вашим людям удалось проникнуть в ту школу в Уэльсе? – многозначительно спросил Маккей.

– Да, удалось. Как только они добудут список одноклассников Д’Обиньи, они перешлют его мне.

– Хорошо… Они как будто не спешат?

– Конечно, там всего и дел-то… – язвительно заметила Лиз.

Она с трудом удержалась, чтобы не добавить: «Ты бы так не считал, если бы имел реальный опыт в