Молчаливый мальчик - Эндрю Тэйлор
– Мы ведь вас защищаем, мисс. Он оберет вас до нитки и глазом не моргнет.
Чарльз уже стремглав мчится прочь. Несмотря на боль в ноге, он бежит под громкий смех слуг в сторону дороги на другой стороне площади и едва не попадает под колеса проезжающего мимо экипажа. Кучер осыпает его бранью.
Мальчик бежит вверх по улице, вдоль которой стоят дома, некоторые еще недостроенные. Обогнув подводу, он ныряет в боковую улочку, а затем – в соседнюю, которая еще у'же. И, к своему ужасу, обнаруживает, что улочка упирается в высокую стену.
И тут он замечает вывеску на здании рядом со складом. На ней грубо намалеванный дуб. Среди ветвей примостился похожий на обезьяну мужчина в короне.
В порыве внезапного озарения Чарльз понимает, что это, должно быть, та самая пивная рядом с домом мистера Сэвилла, задний двор которой выходит на сад с ореховым деревом.
Возле пивной есть тропинка, протоптанная между двумя стенами из выцветшего красного кирпича. Чарльз идет по тропинке. Она сворачивает направо, потом – налево. Здесь гораздо тише, потому что стены заглушают шум близлежащих улиц.
Услышав пение какой-то птицы, Чарльз поднимает голову. На раскидистой ветке дерева за стеной сидит дрозд. А еще выше висит маленький зеленый фрукт.
Нет, не фрукт. Это грецкий орех. Единственный орех на дереве, так как остальные уже давным-давно стрясли или сняли. Прямо под деревом дверь в стене. Чарльз поднимает засов. Дверь не открывается.
Итак, он все-таки нашел сад мистера Сэвилла. Чарльз идет по тропинке до того места, где она сворачивает на короткую улочку, а может быть, переулок с парой домов по обе стороны. Крыши домов с годами поросли мхом, фасады обрамлены массивным брусом. Самый большой дом с ореховым деревом в саду, вероятно, принадлежит мистеру Сэвиллу. Окна закрыты ставнями, и это средь бела дня. Из труб не идет дым.
У Чарльза слезы наворачиваются на глаза. Дом пустой. Ну и куда ему теперь податься?
Открывается дверь соседнего дома. Чарльз поспешно ретируется на тропинку. Выжидает секунду-другую. Он слышит приближающиеся шаги. И отходит еще дальше: мимо двери в стене, до ближайшего угла.
Шаги становятся все ближе, затем останавливаются. Слышится тихий лязг металла, затем – щелчок щеколды.
Чарльз возвращается к двери в стене. В голове проносится мысль, что вернулся мистер Сэвилл или один из его домочадцев, кто-то, кто знает о нем, Чарльзе.
Очень медленно он поднимает засов. И приоткрывает дверь буквально на пару дюймов.
Перед ним двор. Какая-то старуха в черных одеждах скрючилась возле водоразборной колонки. Она его не слышит. Старуха поднимает с земли камень и достает ключ. И, с трудом выпрямившись, вставляет ключ в дверь дома. Поворачивает ключ и входит внутрь, оставив дверь чуть-чуть приоткрытой.
За последние два месяца Чарльз узнал, что такое страх, а вместе со страхом к нему пришла осторожность. Мистер Сэвилл упоминал о сестре, но мальчик отнюдь не уверен, что это она и есть. Женщина одета как служанка.
Он входит во двор и закрывает дверь в стене. После чего проскальзывает в арочный проход с правой стороны, который ведет в сад. И бежит мимо грядок с овощами и кустов в самый конец фруктового сада. Здесь растет ореховое дерево.
В углу сада есть компостная куча. Чарльз садится на корточки возле кучи, обняв себя за колени, и чувствует исходящее от компоста слабое тепло. Между Чарльзом и входом во фруктовый сад находится старая яблоня. Он не чувствует себя в безопасности – теперь он никогда не чувствует себя в безопасности, – но здесь, по крайней мере, его никто не увидит, если, конечно, не пройдет через весь сад.
В нос ударяет запах гниющих овощей, не сказать, чтобы совсем неприятный. Чарльз смотрит на дымоходы. По-прежнему никаких признаков дыма ни из одного из них.
Чарльз прислушивается. Звуки большого города то нарастают, то затухают. Иногда становится совсем тихо – почти как в деревне. Часы отбивают время. Проходит час. Затем полчаса.
Чарльз встает и потягивается. Мочится прямо на компостную кучу. И крадется в сторону дома.
В арочном проходе он на секунду останавливается. Задняя дверь закрыта. Он бросает взгляд в сторону двери в стене. Дверь заперта.
Держась в тени стены, Чарльз обходит двор и направляется к колонке. Двор вымощен грубо тесаными камнями, щели вокруг которых заросли мхом и сорняками. Но один камень совершенно чистый. На камне лежит ржавый гвоздь.
Используя гвоздь в качестве рычага, Чарльз поднимает камень. Тот поддается, а под ним в склянке лежит ключ от задней двери дома мистера Сэвилла.
Глава 44
Сэвилл наблюдает за тем, как две женщины, хозяйка и служанка, подходят к круглому столу посреди «Британской библиотеки» мистера Белла. Здесь выставлены новые поступления, предназначенные для тех, кто способен платит гинею в год и соблюдать правила мистера Белла.
Миссис Огден секунду-другую полистала новые книги. Затем, оторвавшись от служанки, прошла в угол помещения – к конторке, за которой сидел клерк средних лет.
– Добрый день, мистер Фиск, – поздоровалась она, повернувшись к клерку нормальной, не парализованной стороной лица.
– Добрый день, миссис Огден. Скажу прямо: по вам можно сверять часы. Каждый день в четыре часа в любую погоду вы уже здесь.
Миссис Огден пропустила комплимент мимо ушей:
– Мистер Фиск, у вас есть книга мистера Маккензи «Человек чувства»? Она приснилась мне сегодня ночью. И у меня возникло желание снова ее просмотреть.
Достав учетный журнал, клерк пролистнул страницы.
– Романы. «Человек…» Ага, а вот и он. «Человек чувства». Номер четыре-шесть-три-два. Давний фаворит, мэм. Весьма популярен у дам. – Клерк поднял голову и кивнул, изобразив нечто вроде поклона. – Секундочку, с вашего разрешения. Позвольте мне справиться, на месте ли книга.
Он записал номер на клочке бумаги и поманил одного из юнцов, стоявших за стойкой. Отвернувшись, миссис Огден принялась рассматривать стену из корешков книг в переплетах из телячьей кожи. Платье, манера поведения и даже служанка – все было в высшей степени респектабельным. И абсолютно ничего не напоминало о той расстроенной, растрепанной женщине, которую Сэвилл видел сегодняшним утром. Ничего, кроме изуродованного лица.
Тематика каждой полки с книгами была обозначена на прикрепленной к ней карточке. Миссис Огден на секунду уставилась на карточку с надписью «Проповеди», после чего устремила взор на полку с маркировкой «Плавания и путешествия». Стоявшая в стороне служанка таращилась на лакея, сопровождавшего даму с собачкой, которая скулила и путалась под ногами у хозяйки.
Сэвилл подошел поближе:
– Я имею честь говорить с миссис