Черная дама - Андреас Грубер

Ивона лихорадочно выдвигала ящики и сгребала письма и документы. Этот пожар уже было не потушить. Шторы, ковер, деревянная мебель и потолочные балки полыхали вовсю.

Нужно было как можно скорее вывести Ивону из дома, иначе она свалится от отравления дымом. Он побежал в прихожую, сорвал с вешалки пальто и ринулся обратно в гостиную.

— Идёмте!

— Нет!

Он не стал раздумывать: набросил пальто Ивоне на плечи и оттащил её от комода. Рукава его пиджака уже подпалило, ткань дымилась, пахло палёными волосами.

Ивона судорожно сжимала в руках стопку документов.

— Папку! — крикнула она.

— Взял.

Хогарт зажал под мышкой канцелярскую папку с комода, схватил Ивону и повёл её сквозь пламя в прихожую, где огонь ещё бушевал не так сильно. Но в следующий миг она попыталась вернуться.

— Будьте благоразумны! — заорал он.

Увидев полыхающий ад, из которого они только что выбрались, она замерла.

Хогарт распахнул входную дверь. Ему навстречу ударила волна жара. Горели даже мостки.

— Наружу! Вы первая! — рявкнул он.

Но Ивона нерешительно застыла в прихожей. Её взгляд метался по сторонам.

— Где огнетушитель?

— Забудьте о нём! — перекрикивая треск пламени, закричал Хогарт.

Теперь огонь перекинулся на прихожую. Сухое дерево жадно принимало пламя. Сквозняк раздувал пожар и гнал его по комнате, как смерч. Если они не уйдут сейчас, шансов больше не будет. Дом на сваях сгорит, рухнет и похоронит их обоих.

— Наружу! — повторил Хогарт.

Натянув пальто на голову, Ивона двинулась вперёд. Хогарт прикрыл лицо папкой и бросился следом. С закрытыми глазами он прорвался сквозь стену огня.

Его встретил свежий ночной воздух. Мелкий моросящий дождь остудил щеки. Он быстро побежал по мосткам.

И тут услышал выстрел. Даже увидел вспышку на противоположном берегу протоки.

В тот же миг пуля ударила в него с силой молота. Его швырнуло к дощатой стене. Папка выскользнула из руки, и Хогарт осел на доски.

Рядом ветер вырывал из папки отдельные листы, подхватывал их, заставлял взлетать и танцевать над водой. Вокруг Хогарта всё замедлилось. Огонь отступил куда-то далеко — вместе с ветром и листами, опускавшимися с неба.

Однажды в него уже стреляли, но теперь всё было иначе. Боли он ещё не чувствовал и потому не знал, куда попала пуля. Он знал только, что она где-то внутри и, возможно, разорвала нервы или задела артерию. От этой мысли у него потемнело в глазах.

Когда Хогарт поднял веки, он услышал сирену и увидел отражение синего проблескового маячка в стекле окна машины скорой помощи. Он смотрел в потолок. Над ним раскачивалась инфузионная бутылка.

Карета скорой на бешеной скорости неслась по улицам. Сквозь рев мотора и обрывки чешской речи, в которых, вероятно, звучали слова «пуля» и «кровопотеря», он расслышал знакомый голос.

Ивона.

— У вас огнестрельное ранение плеча. Мы везём вас в университетскую клинику. Там вы…

Остального он уже не услышал: снова провалился в темноту.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 4

Хогарт провёл всю ночь в больнице «Буловка». Когда после операции он очнулся от наркоза, Ивоны рядом уже не было. Врач протянул ему упаковку «Мундидола» — одного из самых сильных обезболивающих, какие имелись в больнице, — и на ломаном немецком объяснил, что из плеча у него извлекли пулю.

Пуля малокалиберного оружия лишь чудом не задела плечевой сустав: прошла по мягким тканям, не повредив ни кость, ни связки. К тому же крови он потерял немного — ещё до приезда «скорой» Ивона остановила кровотечение давящей повязкой.

Хогарт выдавил из блистера две таблетки и проглотил их, стиснув зубы. Скоро морфиноподобное лекарство должно было отогнать боль. Пока он подписывал с десяток бумаг, в том числе отказ от дальнейшего пребывания в больнице, лечащий врач, заметно взвинченный, разговаривал по телефону в глубине сестринской. Из всей перепалки Хогарт разобрал только одно слово: policie. Нужно было убираться отсюда как можно скорее.

Заплатив кредитной картой почти две тысячи триста евро, из которых, несмотря на зарубежную медицинскую страховку, ему вернули бы лишь часть, он на рассвете вышел из больницы.

Левая рука была зафиксирована у тела перевязью, в правой он держал упаковку таблеток. Стоя под моросящим дождём, Хогарт смотрел в небо, и ему вдруг показалось, будто его выбросило в чужой, холодный мир. Серые тучи давили так же тяжело, как и всё остальное.

Мысли теснились в голове одна за другой. Прежде всего надо было избавиться от обугленной, пропитанной кровью одежды. Потом — горячий душ. Если повезёт, он найдёт химчистку для пальто и избавится от запаха гари, въевшегося в ткань, словно болезнь.

О своей утренней пробежке по Старому городу можно было пока забыть: плечо болело так, что всякая мысль о беге казалась издевательством. И всё же он сразу понял: без движения, растяжки и свежего воздуха вскоре снова дадут о себе знать позвоночник и связанная с ним мигрень.

Пока Хогарт неловко, одной рукой, поднимал воротник пальто, его кольнуло запоздалое удивление: почему ему так легко разрешили уйти из больницы под расписку? Ответ появился в следующую же секунду. Перед ним остановилась машина с двумя сотрудниками уголовной полиции.

Не дав ему даже возможности заехать в отель и переодеться, они велели сопровождать их на осмотр места происшествия на полуостров Кампа.

Днём эта часть города выглядела совсем иначе. Будь чуть больше солнца, место и впрямь показалось бы прелестным: ручей, аллея, живописные дома. Но затем они дошли до конца тротуара, где брусчатка всё ещё стояла под водой. Там лежали пожарные насосы, муфты и рукава.

Дом Ивоны выглядел так, будто в него ударила молния. Кровельные балки обрушились, стены почернели, и только труба — вся в копоти — торчала из развалин, как кривая зубочистка. Чудовищно воняло обугленным деревом; оно всё ещё дымилось и потрескивало.

В оконных рамах и на частично обвалившемся настиле стояли номерные таблички и мерные рейки криминалистов. Фотограф снимал дом со всех сторон. Посреди развалин мужчина в тонкой дождевой куртке ковырялся в пепле шариковой ручкой.

Наверное, пожарный эксперт страховой компании, — подумал Хогарт.

Ивона стояла рядом, ожесточённо спорила с ним и всё время ссылалась на какой-то список. На ней была та же одежда, что и накануне вечером: кроссовки, спортивные штаны и майка в рубчик — всё измазано сажей. Поверх она надела новую зелёную парку, которую ей, должно быть, кто-то одолжил.

Затем полицейские потребовали его внимания.