Черная дама - Андреас Грубер

Хогарт повернулся к Ивоне.

— Вы сами вчера сказали, что Греко знает методы, после которых я добровольно уеду из города.

Ивона покачала головой.

— Невозможно. Греко никому не поручил бы сжечь мой дом. Он знает, как я за него держусь.

Ондрей сплюнул в воду.

— Даже если так, мы не можем вынюхивать за спиной у Греко. Он узнает об этом раньше, чем мы успеем пикнуть. Есть только два варианта: либо мы лояльны Греко, либо огребаем большие проблемы.

— И всё же мы должны выяснить, кто совершил нападение.

Ивона вдруг спросила.

— Вы ведь не рассказали свою догадку криминальной полиции?

— Я… ну…

Хогарт был так ошарашен, что замолчал.

— Черт возьми! — вырвалось у Ивоны.

Ондрей презрительно фыркнул.

— Ты понимаешь, что натворил? Ты заложил Греко ментам! Эй, ты с ума сошёл? Не хотел бы я оказаться на твоём месте.

— Это будет иметь последствия, — сказала Ивона. — Лучше вам уехать из города уже сегодня.

— Я не могу. Мне надо довести дело до конца. Мы могли бы довести его до конца.

— Только не если это против Греко. — Ондрей провёл ладонью по лысине. — Это слишком крупная игра. Вляпаемся по уши.

— Мы уже вляпались, — тихо сказала Ивона.

— Что вам дороже? — продолжал давить Хогарт. — Верность Греко или жизнь вашей сестры?

— Дурацкое сравнение.

— Когда Греко велел поджечь дом вашей сестры, он сам втянул её в это дело.

Ондрей задумался. Этот великан, преподававший боевые искусства, со своей лысиной и тяжёлым кожаным плащом казался Хогарту непоколебимым, как скала. Но сейчас он выглядел вовсе не решительным.

Напротив — он смотрел через воду так, будто должен был принять одно из самых трудных решений в жизни.

Наконец Ондрей выдохнул и повернул голову.

— Ладно. — Он снова ткнул пальцем в сторону Хогарта. — Эй, детектив, с Владимиром Греко я связываться не стану, но посмотрю, что можно сделать. Завтра мы с Йиржи поедем по нашим игровым автоматам. Поспрашиваем — не больше. Всё-таки ещё остались знакомые, которые Греко недолюбливают. Навестим кое-кого. Может, что-нибудь и выложат.

— Спасибо.

Йиржи тревожно посмотрел на Ондрея. Тот на жёстком чешском диалекте велел ему продолжать работу, и Йиржи потащил на яхту ящик.

— Что там? — спросил Хогарт.

— Там? — Ивона пнула ногой одну из коробок. — Гашиш, кокаин и оружие.

— Что?

Ондрей громко расхохотался.

Ивона усмехнулась.

— Видели бы вы сейчас своё лицо. Нет, подруга выручила меня одеждой и обычными женскими мелочами. У меня ведь даже мыла и зубной щётки нет.

— А что вы делаете в гавани?

Она указала на «Praha».

— Пока страховая не выплатит деньги и я не найду новое жильё, поживу на лодке Йиржи. А он на это время переберётся на плавучий дом моего брата, на соседнем причале.

— Звучит сложно, — заметил Хогарт.

— Ещё как сложно. Чертовски сложно! — воскликнул Ондрей. — Я же сказал тебе, ты можешь жить у меня.

— Господи! — Ивона закатила глаза, словно они уже сотню раз пережевали эту тему. — Я больше не маленькая девочка и сама справлюсь. Но единственный человек, с которым я не справлюсь, — это твоя подружка. От её нытья — пи-пи-пи — я с ума схожу!

— Дерьмо! — выругался Ондрей.

Ивона примирительно подняла руки.

— Прости, но так нормально. Мне здесь хорошо. Лодка Йиржи, конечно, не «Хилтон», зато я хотя бы в безопасности.

Она повернулась к Хогарту и пояснила:

— Люди Ондрея присматривают за округой. Никто не войдёт в гавань так, чтобы он об этом не узнал.

— Могу я помочь вам с переездом? — предложил Хогарт.

— С твоей-то рукой? — Ондрей осклабился. — Ты и правда чокнутый парень. Давай сюда, ящики ещё надо занести на борт.

Вечером Хогарт наложил себе новую повязку и принял ещё одну таблетку от боли, которая безостановочно пульсировала в плече. Потом собрал чемодан, оплатил счёт за номер еврочеком и сел в зимнем саду отеля «Ventana», чтобы позвонить Кольшмиду.

— Я выписываюсь из отеля.

— Что вы делаете? — вскричал Кольшмид.

— Моё появление в Праге уже дало нужный результат. Люди, стоящие за страховым мошенничеством, знают, что я живу в «Ventana». В следующий раз они, возможно, начнут стрелять в меня прямо в отеле или подожгут его.

— То есть вы выходите из дела?

— Разумеется, нет.

— И куда, чёрт побери, вы собираетесь идти?

— Моё нынешнее местонахождение останется неизвестным.

— Вы уходите в подполье? — Кольшмид звучал ошеломлённо.

— Не совсем. Временно поживу у друзей. Больше пока сказать не могу.

Кольшмид шумно выдохнул в трубку.

— Если бы не Хельмут Раст, я давно снял бы вас с этого дела. Но ваш срок всё равно истекает завтра вечером. — Он глубоко вдохнул. — Как нам с вами связаться? Мобильный вы ведь никогда не включаете.

— Я сам с вами свяжусь.

Хогарт выключил телефон.

Коридорный вынес его багаж из гостиничного вестибюля к машине и положил в багажник. Затем Хогарт поехал в старую гавань. Ремень-перевязь, который только мешал, во время поездки лежал на заднем сиденье.

Через полчаса он припарковал машину рядом с пикапом Ондрея на гостевой стоянке «Чёрного краба» — заведения на набережной старой лодочной гавани. Официант, приятель Ондрея, присмотрит за машиной.

Убрав чемодан в каюту «Praha», Хогарт стоял с Ондреем, Йиржи и Ивоной на причале. Поднимался резкий ветер. На горизонте сгущались тёмные тучи. Ночь обещала быть чертовски холодной.

Хогарт поднял воротник пальто.

— Вы знаете Бернардигассе? — спросил он Ондрея.

— Эй, там же «Papousek». У тебя ещё планы на сегодня, детектив?

Йиржи ухмыльнулся, услышав название борделя.

— Я наткнулся на него в ходе расследования.

— Ну да, конечно, — проворчал Ондрей. — Завтра мы узнаем больше о Греко и пожаре в галерее. И сделай мне одолжение, детектив: до тех пор не натвори глупостей.

Он повернулся к Ивоне.

— Нам пора. Я отвезу Йиржи в театр.

Ондрей хлопнул приятеля по плечу. Тот на прощание прикоснулся пальцами к берету.

Они ушли с причала. Вскоре Хогарт услышал рёв пикапа.

— В какой театр? — спросил