Ложь за ложью - Софи Става

Я беспокойно переступаю с ноги на ногу.

— Ладно, я тут на крылечке подожду…

— Нет-нет, заходи. Я как раз завтракаю, — говорит Джей, одаривая меня ослепительной улыбкой.

Он широко распахивает дверь и жестом приглашает в дом.

Я переступаю порог, вхожу в прихожую и следую за ним на кухню.

— Будешь что-нибудь? — спрашивает он через плечо. — Тост? Яичницу?

— Нет, спасибо. — Качаю головой. — Я обычно не завтракаю. — Хотя, может, и завтракала бы, если бы имела привычку вставать пораньше. — Кофе вполне достаточно.

На стойке — тарелка с недоеденным ржаным тостом и кружка кофе, от которой еще идет пар. Я присаживаюсь на высокий стул и аккуратно ставлю перед собой картонные стаканчики.

В доме включено отопление, так что я стягиваю с себя худи — правда, просторная футболка, что под ним, ситуацию не спасает. Отчаянно жалею, что не потратила утром лишних пять минут на сборы.

Кидаю сумку на соседний барный стул, и глухой стук напоминает мне, что внутри.

— Ах да! — восклицаю я, запускаю руку внутрь и достаю из сумки «И никого не стало». — Держи. — Я протягиваю книгу Джею, и тот берет ее с удивленным видом. — Ты говорил, что, может, захочешь почитать, — добавляю я. — Во время нашей первой встречи в парке.

Я ношу ее с собой почти два месяца. Планировала вручить ему в тот вечер, когда Вайолет пригласила меня на ужин, но он ушел наверх укладывать Харпер, и момент был упущен. Все думала оставить ее Вайолет, чтобы та передала ему, но так и не отдала. Мне хотелось сделать это самой. Как будто это наш с ним маленький секрет.

Джей медленно кивает, разглядывая обложку. На секунду мне кажется, что он забыл тот наш разговор, и мне становится так дурно, что леденеют ладони. Но затем он смотрит на меня, улыбка расплывается по лицу, золотистые глаза сияют.

— Спасибо, — говорит он. — Правда, спасибо. Хочется поскорее начать.

Я улыбаюсь в ответ. Камень с души сваливается, тело обмякает, наполняясь теплой истомой.

Мы еще смотрим друг на друга с улыбками, когда мой телефон на столе начинает вибрировать. Сообщение от Вайолет:

На миг меня охватывает досада. Я не хочу, чтобы она возвращалась так скоро. Я так долго ждала этой встречи, ждала, что Джей наконец появится. С приходом Вайолет все изменится. Искра между нами потухнет. Он уедет на работу, и снова останемся только мы с ней вдвоем. Тут же накатывает стыд. Да что же со мной? Вайолет — моя подруга. А Джей — ее муж. Он не был и никогда не будет моим. Я отгоняю предательские мысли прочь. Приди в себя, Слоун!

Быстро печатаю в ответ:

— Это Вайолет. Пишет, что спешит домой, — говорю я, вновь поднимая взгляд на Джея.

Он кивает, кидает полотенце на стойку, затем берет свою кружку с кофе.

— Ну и как поживает мой ангел-хранитель? — улыбается он. — С того ужина тебя не видел. Даже не знаю, как без твоего присмотра уцелел.

Я густо краснею.

— Да нормально, — говорю. — Всякие дела…

— То есть вся в трудах, спасаешь мир от пчел? На несчастных пап времени не остается?

Я ухмыляюсь.

— Ага. Ношусь от парка к парку с пинцетом и пакетом льда. Женщина-паук отдыхает. В городе появилась Женщина-пчела.

Он смеется.

— Наша местная супергероиня. — Затем улыбка сходит с его лица. — Вы с Вайолет, я смотрю, не разлей вода.

Не пойму, вопрос это или констатация факта, — в конце концов, они мне платят. Каждую неделю Вайолет вручает мне белый запечатанный конверт с новенькими хрустящими купюрами. Интересно, кто их снимает в банке: он или она?

— Еще и Харпер хвалит ваши перекусы — говорит, вкуснее не бывает.

Я улыбаюсь.

— Она прелесть.

— Ты ей правда нравишься, — говорит Джей. — И Вайолет тоже.

От его слов меня охватывает восторг.

— И они мне нравятся. Вайолет теперь моя подруга.

Лучшая подруга. Не говорю этого Джею, но это правда.

Он молча обдумывает сказанное — и вдруг:

— Она говорила тебе что-нибудь… о нас?

Его тон резко меняется. Он отводит взгляд, открывает посудомойку, начинает вытаскивать ложки-вилки. Может, я ослышалась?

— Ты имеешь в виду, о ней и тебе? — хмурюсь я.

Джей выпрямляется, закрывает посудомойку и кивает.

— Да, она что-нибудь говорила? — повторяет он.

Я все еще не понимаю, к чему он клонит.

— Например?

Он изучает меня, пытаясь что-то прочитать в моем взгляде. Затем пожимает плечами, качает головой и виновато улыбается.

— Ничего. Забудь.

— Все в порядке? — спрашиваю я.

Он кивает, но что-то в том, как сжаты его губы, говорит об обратном. На мгновение на кухне повисает неловкое молчание. Мне не по себе, будто почва уходит из-под ног. О чем это он? Вайолет что-то недоговаривает?

Я закусываю губу, не сводя с него глаз. Он избегает моего взгляда. Его внимание приковано к часам на микроволновке, к холодным синим цифрам. Я уже готова переспросить, точно ли все в порядке, но он первым нарушает тишину.

— Мне надо собираться на работу, — говорит он.

А я не хочу, чтобы он уходил. Мне приятно с ним разговаривать. Хотелось бы, чтобы было иначе, но это так.

— А у тебя как дела? — выпаливаю я первое, что приходит в голову. — На работе, я имею в виду.

— Нормально, — пожимает плечами Джей. — Но меня там ждут одетым. — Он ухмыляется. — Не уверен, что учредителю уместно появляться топлес.

— Какие старомодные нравы! — шучу в ответ. — У вас там до сих пор пятидесятые?

— То есть ты считаешь, никто не будет против, если я приду вот так? — спрашивает он, посмотрев на свой торс, потом на меня.

— Я бы не возражала, — говорю я и тут же заливаюсь краской. Лицо пылает. Господи, я это вслух сказала? — Шучу, конечно! В смысле, да, надеть рубашку — наверное, хорошая идея.

Я тараторю, пытаясь замять неловкость. Теперь он подумает, что я ненормальная. Честно говоря, я сама так думаю.

Ухмылка Джея становится шире, ему это явно нравится.

Слава богу, от фигурального нокаута меня спасает фигуральный гонг. Дверь с шумом распахивается и захлопывается. Пришла Вайолет.

— Прости, Кейт! — кричит она с порога. — Одна из мамочек приперла к стенке. Никак не могла…

Вайолет заходит на кухню на середине фразы и обрывает себя, увидев Джея.

— Ой, — произносит она. — Я не думала, что тебя застану.

Мне внезапно становится неловко: я сижу с ее полураздетым мужем, на моем лице нескрываемо, будто жирным маркером,