Ложь за ложью - Софи Става
Перед тем как выйти из спальни, я водружаю на себя недавно купленную шляпу и надеваю цепочку, которая когда-то вызвала восторг у Вайолет. В сумке лежит маленькая коробочка с почти такой же цепочкой, найденной в том же магазине. Они не близнецы — ведь на мне якобы фамильная драгоценность, — но похожи. Украшение завернули в золотую бумагу с блестками и перевязали бантом. Не могу дождаться момента, когда вручу Вайолет подарок.
На кухне я делаю тост и наливаю кофе. Не чувствую вкуса ни того ни другого. Все тело будто натянутая струна — буквально вибрирует от энергии. Впереди — целый день с семьей Локхарт. Счастье переполняет так, что хочется кричать. Позавтракав, я выхожу на улицу, в кристально ясное утро, под бездонное синее небо без единого облачка. От моего дома до марины меньше двух километров, так что я решаю идти пешком, а не ехать на метро.
Я добираюсь быстро, за пятнадцать минут вместо двадцати, напророченных смартфоном, и уже шагаю по причалу. Воздух здесь не такой, как в городе: он свежее, чище, пропитан влажной солью. Яхты и парусники, выстроившиеся вдоль дорожки, огромны и величественны, на глянцевых бортах играют солнечные зайчики.
Погода теплая, но не жаркая, легкий ветерок рябит воду. Идеальное утро в начале лета — такое, какое ждешь целый год. Кажется, улыбка с моего лица теперь не сойдет никогда.
Когда я дохожу почти до конца причала, до меня долетает голос Вайолет. Я прикладываю руку ко лбу, щурясь от солнца.
— Привет, Кейтлин! — Вайолет машет мне с носа большой парусной яхты.
Возле нее — Харпер, она не менее усердно размахивает поднятой ручкой. На обеих — плетеные шляпы от солнца и одинаковые красные пластиковые очки.
Я машу в ответ, улыбаясь еще шире. Хочется броситься к ним, обхватить обеих и стиснуть что есть мочи.
Когда я подхожу, Джей стоит у борта, за ним — Вайолет и Харпер. Он подает мне руку, я принимаю ее и делаю шаг с причала. Лодка кренится, и я чуть не падаю назад, но меня за талию обхватывает Джей и притягивает к себе. Неожиданно мы оказываемся лицом к лицу, так близко, что я чувствую его грудь у своей, а его дыхание щекочет мне губы. От него пахнет мятной жвачкой.
— Осторожнее, — говорит он с улыбкой, и все смеются.
Он отпускает меня не сразу, выдерживая еще несколько секунд. Когда его руки размыкаются, я выдыхаю — сердце колотится как бешеное.
— Добро пожаловать на борт, — говорит Вайолет, обводя рукой яхту. — И с днем рождения!
— Спасибо! И тебя с днем рождения! Как же здесь красиво! — восхищаюсь я, оглядываясь по сторонам. — Никогда в жизни не каталась на яхте. Вы часто так проводите время?
— Это наша традиция еще с Сан-Франциско, — отвечает Вайолет. — В первый год после переезда туда Джей устроил мне сюрприз: вечерний круиз по заливу. С тех пор мы повторяем это каждый год. Правда, со временем мы немного улучшили наш «флот», да, милый? — Она смущенно смеется.
Джей отвечает ей странной улыбкой. Не могу понять: ему не понравилось, что она выпячивает их благополучие, или дело в чем-то другом? Возможно, я ошиблась — может, между ними и правда что-то неладно. Смотрю на Вайолет, но она спокойна и беззаботна.
— Что ж, сейчас выведу нас в море, — говорит Джей, направляясь к корме.
Проходя мимо, он слегка касается меня, и я вновь ловлю мятный запах. Сердце на миг замирает.
— Налить тебе? — спрашивает Вайолет, поднимая прозрачный пластмассовый стакан.
У ее ног стоит сумка-холодильник со льдом, внутри — бутылки с шампанским и яблочным сидром. Обе уже откупоренные и полупустые.
— Конечно, — отвечаю я, и она тянется за сидром.
Затем слишком сильно наклоняет бутылку, и шипящая пена переливается через край. Вайолет вскрикивает, вызывая общий смех.
— У-упс! — восклицает она, отставляя стакан подальше, чтобы не замочиться. — Барменша из меня никакая! — Дождавшись, когда спадет пена, она протягивает стакан мне. — Имениннице.
Я принимаю дар с улыбкой.
— За нас! — провозглашает Вайолет, поднимая стакан.
Харпер и я следуем ее примеру.
— За нас! — вторим мы хором, и пластмассовые стаканчики сходятся с глухим стуком.
Сидр свежий и сладкий, его пузырьки игриво щекочут язык. Абсолютная идиллия, в точности как в моих мечтах.
— Ну что, поехали? — доносится голос Джея, и мы все согласно киваем.
Мы устраиваемся на носу. Харпер садится на колени к Вайолет, мы подставляем лица свежему ветру. За нами с шумом расправляется парус, раздуваясь под напором ветра. Яхта начинает движение, сперва неторопливо, затем набирает ход, и вот мы уже оставляем позади причалы марины, выходя на открытую воду.
— Обожаю морские прогулки, — произносит Вайолет, с наслаждением вдыхая полной грудью. — У коллеги Джея есть своя яхта, мы иногда катаемся на ней. Летом это мое самое любимое занятие. — Она кивает в сторону Джея. — Раз уж ты никогда не ходила под парусом, попроси его тебя научить.
— Управлять яхтой?
Я оборачиваюсь к Джею. Он стоит на корме и рукой в перчатке держит веревку. На нем очки-вайфареры в черепаховой оправе, волосы взъерошены ветром. Он красив как никогда.
Вайолет кивает.
— Это интересно. И не так сложно, как кажется.
Я не решаюсь.
— Да иди уже! — ободряюще улыбается она.
Я осторожно встаю. Яхту качает на легкой волне, и я, пошатываясь, пробираюсь к Джею. Оглядываюсь на Вайолет, но она уже смотрит не на меня, а что-то показывает Харпер — возможно, другую яхту, — дочка энергично кивает.
Джей встречает меня улыбкой.
— Все хорошо? Морская болезнь, надеюсь, не мучает?
Я мотаю головой.
— Вайолет сказала, ты покажешь мне основы… — Смотрю на веревки в его руках. — Похоже, тут как в макраме: все начинается с веревочек. Никогда раньше не ходила под парусом.
— Конечно, покажу с удовольствием.
Его улыбка становится шире, обнажая белые зубы. Похоже, мой интерес его искренне радует.
Я улыбаюсь в ответ.
— Так… — Поднимаю взгляд на паруса, веревки и блоки. — Ничего не понятно.
Он смеется.
— На самом деле все просто. Начнем с азов, — говорит он и указывает на деревянную палку позади нас. — Это румпель. Им управляют.
— Ясно, — киваю я.
— Ну давай, — говорит он, будто бросая мне вызов.
Я нерешительно тянусь, обхватываю палку пальцами и снова смотрю