Ложь за ложью - Софи Става

Джей видит мое недоумение.

— Она не любит об этом говорить. Думает, люди будут смотреть на нее иначе, если узнают, что она из богатой семьи. Даже в Бруклине, где все при деньгах. Похоже, ей нравится, когда людям кажется, что мы всего добились сами, хотя я не понимаю почему. «Нуворишей» тут никто в грош не ставит. — В его голосе проскакивает обида. — Смешно. Я рос, мечтая о таких деньгах, как у нее, а она старается их скрыть.

— Не поймешь, пока не вступишь в «Клуб голодного детства», да? — Я усмехаюсь. — К счастью, членские взносы туда платить не требуется.

Джей тоже смеется.

— Я рад, что ты поехала с нами сегодня. Ты мне нравишься.

Я улыбаюсь.

— И ты мне.

Это чистая правда. Я чувствую намного больше, чем могу выразить словами.

И тут:

— Ой! — Я восклицаю от неожиданности. — Оно сменилось. То самое — с направлением.

— Молодцом, заметила! Так, хватай грота-шкот, вот этот. Да, он самый. И немного потяни. Отлично! Ты схватываешь на лету, — с одобрением говорит он.

Я скромно пожимаю плечами, хотя внутри все ликует. Я ему нравлюсь.

Джей устраивается на сиденье рядом, переплетает пальцы на затылке и откидывается назад с закрытыми глазами, подставив лицо ветру. Воздух треплет ему волосы. Джей так прекрасен, что мне даже больно. Я спешу отвернуться к воде, пока он не открыл глаза и не заметил моего пристального внимания.

Следующий час мы проводим вместе: он показывает, как ускорять и замедлять ход, изменять направление, управлять парусами. Я впитываю каждое слово, лишь бы его порадовать. Он направляет мои руки и двигает моим телом, показывая правильные движения. От каждого его прикосновения по мне пробегает жар. Воздух теплый и влажный, брызги орошают наши лица, увлажняют кожу. Один раз — всего один — я позволяю себе представить, как его губы касаются моих, вкус соли на устах, его язык.

Наконец Джей смотрит на часы.

— Проголодалась? — спрашивает он. — Можем сделать перерыв.

Мне не хочется, если честно, — слишком приятно воображать, будто мы с Джеем на яхте одни, — но я киваю.

— Конечно, прекрасная идея.

Он прикладывает ладони рупором ко рту и громко, чтобы перекрыть ветер, кричит:

— Здесь пообедаем?

С носа яхты Вайолет показывает нам большой палец.

Джей оборачивается ко мне:

— Давай теперь я. Просто встану на якорь. Подойду к вам через пару минут.

Я делаю шаг, чтобы уйти, но разворачиваюсь.

— Спасибо.

— За что? — вопросительно склоняет голову Джей.

— За то, что научил. За то, что разрешил порулить вместе с тобой.

— Всегда пожалуйста. — На его губах играет озорная улыбка. — В другой раз, может, и ты меня чему-нибудь научишь.

Он явно хочет снова увидеть мой румянец. И ему это удается.

— Прекрати! — говорю я, мягко толкая его в плечо.

Теперь между нами появилась какая-то фамильярность, близость, которой не было раньше.

— А что такого? — смеется он.

Внутри меня разливается приятное тепло.

Я качаю головой и смеюсь тоже.

— Ты ужасный человек.

— Я шучу, — говорит он. — Но, если честно, рад, что тебе понравилось.

Мы стоим и улыбаемся друг другу, пока я наконец не указываю большим пальцем в сторону Вайолет и Харпер.

— Ладно, я пойду. Еще увидимся.

Супер, Слоун! Просто супер!

Я отворачиваюсь и осторожно пробираюсь на нос по покачивающейся палубе. Чтобы не упасть, приходится держаться за леера.

— Ну как тебе? — спрашивает Вайолет, когда я занимаю место напротив.

— Невероятно, — отвечаю я. — Как ты и говорила.

Вайолет прямо светится.

— Я знала: тебе понравится.

Она одним глотком осушает стакан, будто в немом тосте за хорошо выполненную работу. Сегодня она выглядит более раскованной, чем обычно, более расслабленной. Заметив мой взгляд, она приподнимает красные пластиковые очки и подмигивает мне.

Я чувствую внезапный укол вины. Она такая хорошая подруга! И чем я ей плачу? Флиртую с ее мужем, мечтаю, чтобы он был моим, чтобы поцеловал меня. Я заставляю себя улыбнуться в ответ. «Я ж ничего такого не делаю», — убеждаю я себя. Это ерунда, глупая инфантильная блажь, вроде школьной одержимости Робертом Паттинсоном из «Сумерек» — сладострастной, горячечной, навсегда спрятанной в потаенных уголках моей спальни, где я ночи напролет воображала, как вампирские зубы впиваются в мою нежную подростковую плоть.

Спустя несколько минут к нам подходит Джей с переносным холодильником и коричневым бумажным пакетом. Он ставит их между нами и садится рядом со мной, напротив Харпер и Вайолет. Его нога прижимается к моей. Наши взгляды встречаются. Просто блажь. Но я понимаю, что нет, не блажь.

— Вам подлить? — спрашивает Вайолет, протягивая руку к холодильнику.

Мы с Джеем киваем и передаем ей наши стаканы. Это всего лишь сидр, но меня охватывает странное опьянение — легкость, головокружительная радость, упоение днем, морским воздухом. Им. Прикосновением его ноги.

— Это тебе, — говорит Вайолет, протягивая мне стакан. — А это тебе. — Отдает второй стакан Джею. Затем поднимает свой. — Ну, за мою близняшку!

Я улыбаюсь и касаюсь своим стаканом ее.

— За нас!

Джей засовывает руку в бумажный пакет.

— Ну, кто хочет есть? — спрашивает он.

— Я! — кричит Харпер, взметнув руку над головой и отчаянно махая. — Я так хочу есть, что могу десять сэндвичей слопать!

— Давай все же начнем с одного, — добродушно говорит Джей, вынимая из пакета завернутые в пергамент сэндвичи, пачки чипсов и виноград.

Мы едим не спеша, покачиваясь на волнах под гул ветра в парусах.

— На яхте почему-то всегда просыпается волчий аппетит, — замечает Вайолет, вскрывая вторую пачку чипсов. — Джей, ты будешь доедать? — спрашивает она, с интересом посматривая на его сэндвич.

— Слушай, возьми мой, — быстро говорю я.

Я съела только половину. Пододвигаю сэндвич к ней, радуясь возможности порадовать Вайолет.

— Скажи спасибо Кейтлин, Джей. — Вайолет подмигивает мне. — Иначе я оставила бы тебя голодным.

— Спасибо, Святая Кейт. Ты моя спасительница. Уже в который раз.

Он дарит мне ту самую неторопливую улыбку, от которой пробегают мурашки и сводит живот. Я краснею и улыбаюсь в ответ.

Когда мы заканчиваем и все убираем, Вайолет потирает ладони.

— Ну что, время подарков? — спрашивает она.

— Да! — кричит Харпер, подпрыгивая на сиденье. — Сначала мой открой! Мой, мой!

Вайолет смеется, нежно гладит дочь по щеке и чмокает.

— Конечно, солнышко, твой в первую очередь.

Джей засовывает руку в большую сумку и дает Харпер два подарка, завернутые в серебряную бумагу.

— Дари маме, — говорит он.

Сияющая Харпер торжественно преподносит их Вайолет.

— Это от меня! — объявляет она, показывая на тот, что побольше.

Вайолет сдергивает ленту и разрывает обертку. Внутри — большая белая коробка. Открыв ее, Вайолет извлекает светло-розовый халат, на вид