Золотой жук: рассказы американских классиков [сборник] - Эдгар Аллен По

Теперь во избежание путаницы расположим наши изыскания в виде таблички. Тогда у нас будет начало ключа:

Таким образом, мы получили одиннадцать самых важных букв. Я думаю, нет надобности рассказывать вам, как я определил остальное. Вам теперь ясно, в чем есть подобного шифра и как к нему подходить. Напоминаю вам, впрочем, что наша криптограмма относится к разряду самых простых криптограмм. Теперь мне остается только заменить все знаки буквами, то есть дать вам полный перевод шифра. Вот он: «А good glass in the bishop’s hostel in the devil’s seat forty one degrees and thirteen minutes northeast and by north main branch seventh limb east side shoot from the center eye of the death’s head a bee line from the tree through the shot fifty feet out».

«Хорошее стекло в доме епископа на чортовом стуле сорок один градус тринадцать минут норд-норд-ост главный ствол седьмой сук восточная сторона стрелять из левого глаза мертвой головы прямая линия от дерева через выстрел на пятьдесят футов дальше».

— Что же, — сказал я, — я не вижу большого улучшения. Это же сущая тарабарщина: «дом епископа», «мертвая голова» и «чортов стул».

— Не отрицаю, — ответил Легран, — на первый взгляд текст кажется довольно темным. Прежде всего я постарался разбить его на отдельные предложения.

— Расставить знаки препинания?

— Да, нечто в этом роде.

— Но как же вам это удалось сделать?

— Я предположил, что автор криптограммы, стремясь осложнить разгадку шифра, с умыслом писал в сплошную строку. Задавшись такой целью, человек не очень тонкий непременно должен был перейти меру. Там, где кончается предложение и требуется пауза, он, наоборот, ставит знаки теснее, чем в остальном тексте. Вглядитесь внимательно в эту рукопись, вы найдете пять таких мест. Основываясь на этом, я разделил текст следующим образом:

«Хорошее стекло в доме епископа на чортовом стуле — сорок один градус тринадцать минут — норд-норд-ост — главный ствол седьмой сук восточная сторона — стрелять из левого глаза мертвой головы — прямая линия от дерева через выстрел пятьдесят футов дальше».

— Допустим, — сказал я, — но все равно смысл остается для меня темен.

— И для меня он оставался темным, — возразил Легран, — в течение нескольких дней, пока я разузнавал, нет ли где по соседству с островом Сэлливан какого-нибудь строения, называемого «домом епископа». Не добившись толку, я намеревался расширить сферу моих поисков и приняться за них более систематично, когда однажды утром мне пришло в голову, что слова «дом епископа» (bishop’s hostel) могут относиться к старинной фамилии «Bessop», когда-то, в незапамятные времена, владевшей усадьбой в пяти милях к северу от острова. Я отправился туда и принялся расспрашивать старых негров на плантации. Наконец одна древняя старушка сказала мне, что она слыхала про место, называемое «замок епископа», и может меня провести туда, но что это вовсе не замок и даже не трактир, а высокая скала.

Я обещал хорошо заплатить за труды, и после некоторого колебания она согласилась проводить меня на это место. Мы нашли его без особого труда, затем я отпустил ее и принялся за исследование местности. «Замок» состоял из группы скал и утесов, один из которых особенно выделялся высотой и необычной формой, напоминавшей искусственное сооружение. Я взобрался на его вершину и почувствовал себя в затруднении, не зная, что предпринять дальше.

Пока я размышлял, взгляд мой упал на узкий выступ на восточном скате утеса приблизительно на ярд ниже того места, где я стоял. Он