Дело о старинном сундуке - Владислав А. Соколенко
– У меня складывается впечатление, что все эти годы вы пропускали мои слова мимо ушей. Этот город называется культурной столицей, потому что в нём сосредоточена вся мировая культура! Выставки, музеи, архитектура – поэзия камня! Здесь каждый кирпичик мостовой пропитан духом истории! Парни, напрягите извилины и скажите мне, где мы, морской дьявол вас дери, можем найти специалиста по древностям, если не в городе с богатейшей историей, насквозь пропитанном загадочным духом?
Команда мрачно молчала. Нико всегда увлекался интеллигентскими штучками, но мало кто всерьёз слушал его пламенные речи. Болтает, и пусть себе, вреда от этого нет. Говорить на одном языке разношёрстной пиратской команде показалось удобным, а под скрипучий граммофон было веселее драить палубу. Но сейчас, похоже, квартирмейстер рассвирепел не на шутку. И из-за чего? Потому что никто не запомнил какой-то пустячок из его вечной болтовни?
Глава 13
Некоторое время назад
Капитан Ричард задумчиво мерил шагами палубу «Весёлой Пегги», то и дело поглядывая на солнце, которое уже касалось морской глади, расплёскивая по синим волнам золотые блики. По его прикидкам, Хулио с Маленьким Джоном уже давно бы пора подняться на поверхность с его драгоценной подзорной трубой. Дедушкин подарок, полученный в детстве, Ричард трепетно хранил все годы морских странствий, и надо же было такому случиться, что труба, как живая рыба, выскользнула из его пальцев! Привалившись плечом к мачте, капитан прикрыл глаза. Перед мысленным взором всплыло изборождённое шрамами и морщинами лицо Одноглазого Джека, который протягивал ему трубу. Дед хрипло прошептал, что она приносит удачу. Кажется, именно тогда юный Ричард и решил, что станет таким же славным и удачливым разбойником, грозой морей, как и любимый дедушка.
Горькая усмешка исказила мужественные капитанские черты. Н-да, в детстве всё кажется таким простым и легковыполнимым. Не то чтобы Дик жаловался на судьбу, напротив: у него был отличный корабль, который хорошо себя показал во множестве испытаний, неплохая команда, казалось бы, чего ещё желать? Но в глубине души капитан точно знал, чего хочет: чуть больше удачи. Фортуна – капризная дама, и уже давно она не поворачивалась к «Весёлой Пегги» своим светлым ликом. Ни одного стоящего набега за последнее время! Ни одного захваченного судна! Запасы провианта в трюме на исходе! Если так пойдёт и дальше, то команде придётся тянуть жребий, кому кормить остальных. Помотав головой, капитан усилием воли отогнал от себя эту чудовищную мысль, противную человеку по своей природе.
– Кажется, дед ошибся: это совершенно обычная подзорная труба, – горько пробормотал Ричард. Но обычная или несущая удачу, она была дорога капитанскому сердцу как память. Да потонули они там, что ли? Сколько нужно времени, чтобы опуститься на дно, найти пропажу и вернуться обратно? Воздух в колоколе уже на исходе! Тревога сжала капитанское сердце холодной рукой.
Словно в ответ на невесёлые капитанские мысли на корме брякнул колокольчик, и Слепой Хью с Ником принялись проворно вращать вал лебёдки, поднимающей водолазный колокол из пучины на поверхность. Отдуваясь, они едва втащили на палубу потемневший от воды и времени резной деревянный сундук, из щелей которого ручьями лила морская вода.
– Ба, да это никак сокровище? – удивлённо произнёс капитан, подходя поближе.
– Вот ваша труба, кэп. Всё дно обшарили, пока её отыскали. Ушла глубоко в песок. – Хью, пыхтя от натуги, протянул Ричарду его талисман. Капитан бережно вытер дедов подарок рукавом потрёпанного сюртука и поднёс трубу к глазам. К счастью, несколько часов в солёной воде ничем ей не повредили.
Маленький Джон, пытаясь отдышаться, плюхнулся на сундук сверху.
– Не знаю, как насчёт сокровищ, но что-то там точно есть. Пока мы втаскивали эту гробину на борт старушки «Пегги», я слышал внутри какое-то бряканье. Вы знаете, капитан, я малый простой: если вижу что плохо лежит, прибираю к рукам. А сундучок точно неспроста тосковал в пучине.
– Что точно там есть, так это презлющая рыба. Не знаю, что за дрянь: для акулы слишком мала, а для пираньи велика, но зубы у неё почище, чем у них обоих вместе взятых. – Хулио потёр ногу. – Не было другого способа избавиться от неё, так и норовила цапнуть, вот мы и захлопнули её там.
Из сундука раздалось возмущенное бульканье, переходящее в хрипение. Навалившись, пираты открыли крышку. Рыба лежала на его дне в остатках воды и лихорадочно била по стенкам хвостом.
– Джо, сбегай на камбуз, притащи какую-нибудь посудину с водой, да поживее, – распорядился капитан. – Что ж, сокровищ здесь, по-видимому, нет, сундук пуст. Впрочем, с нашим-то счастьем… Я совершенно не удивлён.
– Тайна капитана – бесценное сокровище… – прохрипела рыба в полубреду.
Ричард присел на корточки перед сундуком и прислушался. О какой ещё тайне болтает эта подыхающая селёдка? Да и вообще, рыба – и болтает? Может, ему почудилось?
Капитан на всякий случай ущипнул себя за руку и поморщился. Нет, он в здравом уме, а вот странная рыба действительно разговаривает. Что ж, видно, недаром пучина послала им такой странный подарочек. Надо бы прислушаться, вдруг рыбьими устами с ним говорит сама Фортуна?
Рыба, не понимающая, на каком она свете, на том или на этом, хрипела, закатив глаза.
– На вазе начертано… сокровище… прощай, мой друг… хранитель тайны идёт…
Наконец нерасторопный Джон подоспел с залапанной жирными пальцами банкой, в которой плескалась вода.
– Вот, только такая нашлась. – Пол был чертовски недоволен, что пришлось переложить его любимые пряные огурцы в другую посудину. – Пойдём, Хулио, у меня, кажется, есть кое-что, что утешит нашего половинчатого друга. А то если Пол не в настроении, его стряпню невозможно взять в рот. – Многозначительно подмигнув рулевому, Маленький Джон похлопал себя по карману. Хулио понял намёк и с радостью составил товарищу компанию, подхватив под руку и Слепого Хью, который тоже знал толк в утешительных беседах.
Капитан выхватил банку из рук юнги и, ловко подхватив рыбину за хвост, опустил её в воду. Люмина истошно забулькала и вытаращила мутные глаза на пиратов.
– Что это ты там болтала о тайнах и сокровищах? – с